Записки дальнобойщика

[Vagant]

Может стоит уже задуматься о книге с одноименным названием темы?

[Юджин]

Да рассказы-это одно, а вот чего посурьезней-это уже совсем другое.
Если серьезно, то дописываю фантастическую повесть про охотника, отправленного на 15000лет назад поохотиться на доисторических животных, и чего из этого вышло.
И еще я в самом начале фантастического романа про постапокалипсис, а точнее 200лет спустя...
Я ведь только около года пописываю, руку набиваю, а там посмотрим...
Пока что мне просто в кайф, между ходками на Техас, расслабляться в своих фантазиях, и выкладывать это в нете...

[Vagant]

Здорово! Я тоже в последнее время стал, кроме стихов, грешить прозой. Время покажет, что из этого выйдет. А что касается рассказов, то если их достаточно, то можно оформить в сборник, тогда получится книга или что-то поменьше, небольшой, но симпатичный томик.

[Юджин]

Был такой великий писатель-фантаст Шекли.
В конце шестидесятых его перестали покупать, так как он писал короткие рассказы.
Он вынужден был отойти от дел и вернуться в редакцию.
Рассказы сегодня не покупают, и не издают. Минимальное количество страниц, для издания-400, а это приличный роман. Это такой же бизнес, как все.
Конечно, если ты известный автор как С. Кинг, то тебя безусловно напечатают, зная заранее, что потом ты напишешь что нибудь подлинее...
А пока что несколько моих рассказов озвучили, и парочку напечатали в винипежской газете, и на том спасибо. Мы дальнобойщики, а не писари

[Юджин]

Седьмая пуля.
Драма.

-Мне повезет, повезет, удача на этот раз за мной, - молодой, белобрысый паренек, с едва проступившей, редкой растительностью на розовых щеках, сидел на стуле и нервно тряс обеими ногами, словно отбивая чечетку. Он был взмокший от пота, и одна из прозрачных капель, медленно поползла по правому виску и, оставив мокрый след, исчезла в восьмимиллиметровом стволе револьвера марки “Наган”.
На тяжелом, железном табурете напротив, сидел бледный седой человек, лет пятидесяти, и внимательно следил за парнем.
- Дима, тебе помочь? - Спросил он у паренька, из глаз которого катились слезы.
- Нет, я же сказал, я сам все сделаю, мне помощь не нужна, я не маленький!
- Как знаешь, сынок, дело твое, тебя никто не торопит, - седой глубоко вздохнул, вытер пот со лба тыльной стороной ладони, и оглядел помещение.
Посередине небольшой, просто обставленной комнаты, стоял большой металлический стол, ножки которого были крепко привинченны к полу. Вокруг стола в неестественных позах сидели шестеро мужчин. Все они были мертвы, и у всех был прострелен череп. На столе не было ничего, кроме игральных карт, разбросанных и залитых кровью.
- Прощай мама! Прощай Светка, - Дима вспомнил как совсем недавно, вез сестру на велосипеде, через весь районный центр, через весь рынок, на речку. Вспомнил, как прыгали вместе с развалин старой дамбы, прямо в бурлящие потоки ледяной воды.
Вспомнил, как познакомился там с Катей, и поссорился с сестренкой, потому что обратно на велосипеде он вез Катю а не ее. Он полез в задний карман брюк, и достал оттуда аккуратно сложенные листочки, исписанные мелким девичьим почерком.
Парень, дрожащими руками, разложил листки на коленях, и на них сразу появились прозрачные, расплывающиеся пятнышки. Дима безудержно плакал. Седой молчал и смотрел на парня синими, как море глазами.
- А, к черту все, - вдруг выпалил белобрысый, - Сегодня мой день, сегодня мне везет, - и нажал на спусковой крючок…
Барабан провернулся, сухой щелчок… Выстрела не последовало…
- Дима удивленно взглянул на револьвер, глаза за секунду высохли, и потом его лицо искривилось в гримасе неизмеримого, животного ужаса.
- Нет, нет, я так не хочу, не хочу, нет, нет, нет, - парень неожиданно прыгнул в сторону, опрокинув стул, и начал биться лбом об угол стола. Седой быстро подскочил к нему сзади и оттащил в сторону. Но лоб был уже разбит, и из раны появились капельки крови.
- А ну, быстро приведи себя в порядок, - прикрикнул он на белобрысого, и залепил ему сильную пощечину, - Ты кто? Мужик или баба? Ты что вытворяешь такое? Cядь на стул, кому говорю? И не забудь, о чем договаривались: Если меня пуля на пол сбросит, что бы поднял меня и усадил обратно, не хочу на полу валяться, как собака! И главное не забудь все записать, сколько сможешь, до самого конца… Понял?
- Понял, понял, как же не понять? Извините Николай Ларионович, не знаю что на меня нашло, - Дима вытер, мокрое от слез лицо и посмотрел на мужчину.
- Ваша очередь, - паренек, поднял с пола револьвер и передал седому.
- Так-то лучше, возьми, вытри кровь со лба, - проговорил Николай, и вытащил из кармана брюк, носовой платок. Потом, на секунду замешкался, сунул платок обратно и махнул рукой, - А… Кому это теперь надо? Теперь уже все равно.
Он уселся поудобней на стул, и незаметно для Димы откинул барабан револьвера, и из гнезда, прямо в ладонь выскользнул единственный патрон…
Холодный металл коснулся седого виска, и мороз прошиб насквозь, видавшего виды Николая. Он вдруг отрешенно уставился куда то в сторону синим, немигающим взглядом. Мимо его взора, проносились годы его нелегкой жизни, полной опасностей, любви и тяжкого труда. Секунды складывались в годы, а минуты в десятилетия…
Три месяца назад, он вышел на крыльцо своего старого дома в деревне Суховка, обнял десятилетнего сына Олежку, и поцеловал жену. Николай хорошо помнил, что пообещал сыну, научить его вязать морской узел на судовом канате, как собирался вместе с ним построить плот с настоящим парусом, и взять Олежку на охоту, со своими старыми друзьями Генкой и Валюхой. Много чего хотел, но многое теперь потерял, и надежды никакой.
Николай почувствовал, как в горле застрял ком, и не дает продохнуть. Но собравшись с силами мужчина, тяжело вздохнул и потер левой ладонью лицо. Он, словно забыл о патроне, крепко зажатом в кулаке...
- А… Мать вашу! – Выкрикнул он, и спустил курок…Щелчок… Выстрела не было.
Николай опустил голову на грудь и его плечи задрожали. Дима тут же подскочил к нему.
- Николай Ларионович, что с вами? И тут же отпрянул. Седой поднял голову. Плечи его тряслись в безудержном, истерическом хохоте. Он смеялся, и из глаз его ручьями лились слезы.
- Нет, ты видел такое парень? А, видел? А я то уже думал… Вот чудеса, да и только… Мать вашу… Он протянул дрожащей рукой револьвер Диме. Патрон уже был в гнезде.
- На, сынок… Теперь тебе точно повезет, слишком это все затянулось, аж тошно.
- Да, Николай Ларионович, наверняка эта пуля моя, - парень грустно усмехнулся, - Извините, за то, что я тут вам устроил, взбесился, нервы сдали, - он сильным движением крутанул барабан нагана, и уставился в пол. Дима больше не плакал. Страх прошел, а на лице появилась улыбка, причины которой, были понятны только ему самому.
- А знаете, я уже не боюсь, мне уже наплевать. Единственное что… Паренек задумался… Скажите, только честно, Николай Ларионович, вы верите в бога?
Седой исподлобья взглянул на парня, - Знаешь Дима, в такой ситуации грешно не верить… Я, наверное верю. Раньше не верил… Сам знаешь… А теперь верю.
- Спасибо Николай Ларионович вам за все… Раздался выстрел.

Седой и бледный человек, поднял распростертое на полу, тело белобрысого паренька, и бережно усадил его на стул. Карие глаза Димы остались открыты, и Николай осторожно прикрыл их ладонью.
Ему необходимо было еще кое-что доделать, пока смерть не заключит его в свои объятия.
Прежде всего, Николаю хотелось поудобней усадить за столом своих товарищей, протереть от крови стол, на сколько это было возможным, и самое главное, необходимо было записать и рассказать обо всем, что здесь произошло.
Николай снял с себя белую майку, и начал вытирать стол. Ему не было страшно, боль притупилась, и остались только воспоминания. Воспоминания об этих людях, которые, плечом к плечу сражались рядом с ним, а теперь их тела, небрежно рассажены вокруг железного стола, где совсем недавно раздавались их живые голоса и смех, такие живые, что это воспоминание словно ножом, резануло по сердцу, рано поседевшего капитана. Он хорошо знал, что его ждет. Он такое уже видел не раз.
Но, он сам согласился на такую смерть, наверное, самую жуткую и мучительную. Ему оставалось совсем немного…

Эпилог.
Контр-адмирал, командующий черноморской флотилией, Алекминский Олег Николаевич, склонился над громоздким письменным столом в своем кабинете, и велел никого к себе не впускать.
Перед ним лежали две папки. В одной из них, находился отчет о подводной экспедиции на затонувшую во время Великой Отечественной Войны, подводную лодку С-34, и обнаруженную подводниками три месяца назад.
В отчете сообщалось, что найденная у берегов Болгарии подводная лодка С-34, была затоплена 8 ноября 1941 года, при проведении секретного задания по уничтожению Болгарского конвоя, сопровождавшего вражеские корабли.
Никто из экипажа не выжил, но 14-го ноября 1941 года на болгарском побережье, в районе Созополя были найдены тела двух подводников.
Так же сообщалось, что внутри переломанной пополам подлодки, были найдены тела восьмерых моряков, сумевших заблокировать один из отсеков, где находилась кают-компания. Чтобы избежать мучительной смерти от удушья, семеро моряков застрелились из револьвера марки “Наган” принадлежавшего капитану 3-го ранга командиру подлодки Алекминскому Николаю Ларионовичу. Сам капитан, был найден в том же помещении. Он погиб от кислородного голодания…

Контр – адмирал отложил в сторону папку с отчетом и взял другую. Внутри находился судовой журнал подводной лодки С-34. Страницы пожелтели, но хорошо сохранились.
Через час, командующий черноморской флотилией, дочитал последнюю строку судового журнала, написанного его отцом 45 лет назад. Он взял графин с водой, стоявший на столе, и придвинул стакан. Налить воды в стакан Олег Николаевич не смог. Руки дрожали, и тогда он просто выпил воду прямо из графина.
Контр-адмирал, чувствовал, как в его горле застрял комок, не находя выхода чувствам охватившим его. Он сел и обхватил голову руками. Его отец рассказал все: Как их подбили, и они перекрыли отсек, пытаясь найти убежище от подступающей воды.
Как остались без связи, без рации, без еды, питья. Он писал, как пропала надежда на спасение, и моряки решили покончить с собой, что бы избежать мучительной смерти. У капитана оказался револьвер, но всего на семь патронов, и тогда они решили играть в карты на пули. Правила были просты: Тот, кто выигрывал, получал право на пулю. Двое оставшихся, играли в Русскую рулетку на последний патрон, на седьмую пулю.
Николай признался, что специально проигрывал в карты, и вынимал патрон из барабана, когда была его очередь стрелять. Он хотел, он должен был остаться последним, как и подобает капитану погибшего судна. Но он понимал, что не может сказать об этом морякам, так как они ни за что, не согласились бы на его условия.
Последняя строка была уже написана неразборчивым почерком, и Олег Николаевич смог разобрать только пару слов: Олеж… береги…мам… …блю… проща…
Контр-адмирал, командующий черноморской флотилией, вытирал рукавом редкие слезы, катившиеся с его глаз, и повторял тихо, шепотом: Батя, ты отдал седьмую пулю, ты просто отдал седьмую пулю, просто отдал…

Озвучка
http://audioxit.ru/viewtopic.php?f=2&t=222

[Юджин]

Мотель

Мотель. Мистика

Сэмюэль Порк проснулся от того, что ему что-то давило на грудь, и кто-то вылизывал ему лицо мокрым, шершавым языком. Еще до того как открыть глаза, он было подумал, что это собака, но тут же осознал, что совсем не помнит, были ли вообще у него дома какие либо животные. Наконец он разомкнул веки, и увидел у себя на груди карлика: бородатого, волосатого и абсолютно голого. Карлик удобно примостился на груди Порка, и вылизывал ему лицо своим слюнявым языком. Вдобавок ко всему, изо рта карлика доносилось противное зловоние гнилых зубов и дешевого табака. В ужасе, Сэмюэль одним рывком сбросил его с себя, и тот ничуть не возмутившись, оскалился в недоброй ухмылке, выставив наружу острые желтые зубы, согнул руку в локте, и показал Самюэлю неприличный жест. Затем, грязно ругаясь, бородатый лилипут быстро засеменил к выходу и выскочил прямо на улицу. Ничего не понимая Сэмюэль поднялся и сел на огромной кровати, королевских размеров, оглядывая помещение и пытаясь вспомнить, как он тут очутился и вообще кто он такой. Сэмюэль понял, что не помнит ничего о своей жизни: Что делал накануне вечером, и до того, и даже не помнит своего имени. Голова жутко раскалывалась, и казалось что вот-вот череп даст трещину, а потом и вовсе лопнет, как ударившийся об асфальт арбуз.
Комната в которой он находился, напоминала комнату хорошего, дорогого мотеля, только в мотелях, даже дорогих, нет таких роскошных картин на стенах, хрустальных ваз и ковров, явно не из дешевых ширпотребов.
Мужчина оглядел себя с ног до головы. Он был одет в шерстяную белую пижаму, без каких либо надписей, а возле кровати его ждали мягкие домашние тапочки, которые словно так и просили, что бы в них сунули ноги.
Напротив двери в комнату, Сэмюэль заметил зеркало, и решил прежде всего, привести себя в порядок: Помыться, побриться, а там он уже может быть сообразит, что делать дальше.
Сэмюэль подошел к зеркалу занимавшему треть перегородки, между туалетной комнатой и спальней и остолбенел. Он не увидел в зеркале собственного отражения, хотя все, что находилось позади него в комнате, видел прекрасно.
Сэмюэль пошатнулся от неожиданности, и оперся ладонью в зеркало. Его рука легко прошла сквозь него, и Сэмюэль чуть было не потерял устойчивость, с трудом удержавшись на ногах. Только сейчас он сообразил, что это не зеркало, а вход в другую комнату, обставленную точно так же как и та, в которой он проснулся.
- Что за бред? - подумал Сэмюэль, - Кому, черт возьми, взбрело в голову устраивать такие розыгрыши с постояльцами, - для себя он решил, что все же находится в каком то дорогом мотеле.
Сэмюэл осмотрел вторую комнату, и его поразило точное, зеркальное сходство с первой. В конце концов он зашел в уборную, вымыл лицо ледяной водой, и поискал одноразовую бритву на одной из полочек под уже настоящим зеркалом.
Там он обнаружил складную опастную бритву, и очень удивился, так как уже много лет не видел, что бы кто нибудь пользовался ими. Осмотрев находку, он обратил внимание на выгравированные на ней инициалы - “Г. У “
Сэмюэль отложил бритву в сторону решив, что видимо ее забыл предыдущий постоялец этих необычных апартаментов. Сэиюэлю уже нетерпелось найти управляющего, и узнать у него что собственно происходит, и что он тут делает.
От этих раздумий его отвлек негромкий стук в дверь, но не успев вымолвить ни слова, Сэмюэль увидел, как дверь отворилась, и в комнату вошел человек в элегантном белом фраке с бабочкой, и блестящих белых туфлях, отражавших дневной свет, который солнечным зайчиком плясал по всем стенам помещения.
- Доброе утро, - сказал человек во фраке, мягким баритоном и улыбнулся, - Я вам принес кое-какую одежку, так что переоденьтесь и чувствуйте себя как дома, пока за вами не приедет автобус.
- Какой автобус, и что здесь происходит, вы можете мне объяснить?- немного резковато спросил Сэмюэль вошедшего.
- О, простите сэр, вы все узнаете, когда приедет за вами автобус, а пока что поспешите – завтрак ждет вас сэр, - с улыбкой произнес гость, и положил на край кровати, принесенную им одежду.
Сэмюэль хотел спросить еще что-то, но передумал, решив что пока с него довольно загадок, и взял то, что принес незнакомец.
- Вы что, так и будете стоять и глазеть на меня когда я переодеваюсь? – спросил Сэмюэль гостя, когда увидел, что тот не собирается уходить.
- Ох, прошу прощения, я немного задумался, дел много, знаете ли. Управлять мотелем, типа этого – сложная работа, но я вам могу кое-что разъяснить, пока вы переодеваетесь.
- Что именно, - полюбопытствовал Сэмюэль, надеясь, что гость хоть немного сможет объяснить сложившуюся ситуацию.
- Да вобщем - то, ничего особенного, просто в мои обязанности входит сопровождать нашего клиента и помогать ему во всем, до приезда автобуса. Во первых, разрешите представиться: Меня зовут Шейх Ибрагим Сулейман ибн Давид, потомок великого завоевателя внешземноморья и владыки всех рабов и их хозяев,- он низко поклонился, положив правую руку на свое левое плечо,- Но вы можете меня звать просто Давидом.
Сэмюэль уставился на Давида, с искренним удивлением, и почти машинально начал переодеваться, в принесенную ему одежду. Он надел белую рубашку с короткими рукавами, без каких-либо надписей, белые хлопчатобумажные штаны на резинке, белые носки и белые кроссовки на липучках. Вся одежда оказалась впору, и довольно удобная.
- Ну что ж, давайте-ка я вам кое что покажу, - сказал Сулейман ибн Давид, и подошел вплотную к огромной кровати, на которой только что спал Сэмюэль.
- Итак молодой человек, перед вами кровать, на которой, с позволения сказать, развлекалась Анна Болейн с Генрихом восьмым. Обратите внимание на эти оригинальные столбики по краям кровати, на которых восседают, в гордом одиночестве львиные головы. Между прочим, натуральное золото,- горделиво добавил Давид, приподняв вверх свою “Французкую” бородку.
-Да да, молодой человек, представьте себе, все кто когда либо посещали наш мотель, оставляли нам сувениры на память. Ну конечно не все сувениры мы сохраняем, выбираем только известных личностей, например вот этот:
Он взял Сэмюэля за локоть, и мягко подтолкнул того к небольшому шкафчику с резными дверцами.
- Взгляните на этот камодец. В нем держал свое нижнее белье сам Чарльз Дарвин. Он как- то посещал наш мотель и оставил нам сувенир. А мы используем сувениры в качестве мебели или предметов интерьера.
А вот посмотрите на эту вещицу,- Давид подошел к высокому торшеру, стоявшему в дальнем углу комнаты,- этот торшер принадлежал самому Альберту Эйнштейну, кстати он мне лично рассказал по секрету, что только благодаря этому торшеру, придумал всю эту чепуху про теорию относительности. Альберт рассказал, что как то крепко напился в одном из кабаков неподолеку от его дома, еле приполз домой, и не раздеваясь, упал в кресло прямо рядом с этим самым торшером. Так вот, когда он включил торшер, то его затуманенному сознанию показалось, что прошло много времени, с момента как он включил лампу, и до момента, когда загорелся свет. Альберт еще раз включил и выключил свет, потом еще и еще, и так всю ночь. На следующий день он уже осознавал, что находится на пороге величайшего открытия современности. Альберт снова крепко наподдал, и уже целенаправленно использовал влияние алкоголя и света от торшера, для великого открытия теории относительности, и все что связано со скоростью света.
Сэмюэль ничего не понимал, но ходил по своим роскошным апартаментам, чисто машинально, слушая белиберду, этого странного управляющего. Оказалось, что бритва принадлежала Герберту Уэллсу, а массивный резной стол, с двумя стульями, явно ручной работы, когда то стоял в спальне у Ивана Грозного.
Чего только не было в апартаментах этого загадочного места: На стенах висели оригиналы картин Босха и Пикассо, Рэмбранта, и просто рисунки детей Николая второго. В центре комнаты стоял журнальный столик самого Иосифа Виссарионовича Сталина, а на нем стояла пепельница в виде черепа, оказавшаяся оригинальным черепом Гитлера, который был подарен мотелю группой агентов КГБ, гостивших здесь, когда то.
- Я что, помер? – спросил экскурсовода Сэмюэль.
- С чего вы взяли?- искренне удивился Давид, уставившись на постояльца.
- Да так, ничего, просто мысли разные в голову лезут от этой чепухи,- попытался объяснить Сэмюэль, - Я вот о чем хотел вас спросить: Кто этот карлик с бородой, который, пока я спал, нагло залез мне на грудь и вылизывал языком мое лицо?
- А, этот? - Давид задумчиво посмотрел в окно, немного отодвинув штору, которую мотелю подарила сама Симона Синьерэ. На шторе был изображен портрет ее мужа, Иф Монтана, в полный рост.
-Этот маленький уродец, который к вам приставал, -начал обьяснять Давид, -Артист местного балагана, выступающий здесь на гастролях. Некоторые артисты предпочли остановиться в нашем мотеле. Но вы не беспокойтесь, я с ним поговорю - он мой сын...
У Сэмюэля отвисла челюсть, - Ваш сын?- переспросил он.
- Да, мой сын от второго брака. Это мой самый удачный ребенок- хороший, послушный мальчик. Очень любил свою мать,- Дэвид неожиданно всхлипнул и высморкался, в маленький носовой платок,
-Она умерла совсем молодой, погибла от рук Джека потрошителя, когда он останавливался у нас в мотеле. Он тоже оставил нам сувенир – свой левый сапог, который сейчас используется для самовара. Между прочим, очень хороший сапог, качественный. Ладно, вы готовы? Пойдемте, я покажу вам где столовая, там вы сможете насладиться нашей кухней.
- У меня еще вопрос, - Сэмюэль показал пальцем на вторую комнату, - Там ведь те же самые предметы интерьера, это что копии, и зачем весь этот цирк с зеркалами?
Давид повернулся и поглядел туда, куда указывал постоялец: Вы задаете слишком много вопросов, молодой человек, еще раз повторюсь: Все вы узнаете, когда придет ваш автобус.
Наконец, Давид открыл дверь и вышел на улицу. Сэмюэль поспешил было за ним, но выйдя из апартаментов, понял, что тот уже исчез из виду. Сэмюэль озадаченно огляделся вокруг.
Мотель представлял собой одноэтажное строение, выстроенное из бревен и кое- где обложенное керамикой. Как не силился Сэмюэль определить размеры здания, он не смог, так как мотель тянулся до горизонта в обе стороны.
Недалеко от своей комнаты, Сэмюэль увидел вывеску, где было написано: “ Главный офис и столовая для постояльцев”.
Сэмюэль двинулся в ту сторону, но не успев пройти и пару шагов, как почувствовал, что его ноги начали увязать в асфальте. Пока он понял что происходит, обе его ноги уже прочно засели по самую щиколотку.
Сэмюэль попытался высвободить ноги, но они еще больше погрузились в асфальтовую дорожку, и увязли по колени. Ухватиться было не за что, и Сэмюэль испугался не на шутку.
Вскоре из асфальта торчала лишь голова и одна рука Сэмюэля. Он громко звал на помощь. Вокруг не было ни души. Вдруг Сэмюэль увидел, что к нему приближается тот самый карлик, только одет по другому: Костюм клоуна, разукрашенное лицо с огромным красным носом, а в руках воздушные шарики.
- Помогите, - снова завопил Сэмюэль, но уже без надежды в голосе.
Карлик подошел к нему, и усевшись на корточки, уставился на застрявшего в асфальте постояльца, голубыми, немного окосевшими глазами, словно разглядывая диковинку.
- Ладно держи, - сказал клоун, и из его рта начал высовываться длиннющий, розовый язык. Он высунулся примерно на два метра, и Сэмюэль в отчаянии ухватился за него. Тот сразу обвил его руку, словно огромный удав, и начал втягиваться обратно в рот хозяину. Через пару минут Сэмюэль уже стоял на четвереньках, задыхаясь и стряхивая с себя остатки асфальта. Противный шершавый язык карлика, все еще был у него в руке, и только когда он поднялся на ноги, Сэмюэль увидел, что в его руке не язык, а конец пожарного шланга, закрепленного на стене рядом. Сэмюэль посмотрел на то место, где он увяз, но ничего странного не обнаружил. Асфальт ничем не отличался от обыкновенного асфальта, а вот карлика как не бывало.
-Черт, черт, черт, что происходит в этом странном месте?- Мысли несчастного вращались в мозгу, словно водоворот, и не находили выхода. Голова жутко болела, особенно справа, и боль казалось, отдавала в нижнюю челюсть.
-Так, надо рвать когти отсюда, бежать куда глаза глядят, а там разберусь, – он огляделся. Невдалеке находилась парковка, и Сэмюэль увидел там несколько машин. Не раздумывая, он двинулся туда.
Обойдя несколько машин, мужчина наконец наткнулся на одну, в замке зажигания которой, торчал ключ.
- Есть, мне сказочно везет,- воскликнул Сэмюэль, и уселся за руль старенького Шевроле. Тот завелся вполоборота и мужчина, злобно скалясь, выехал со стоянки на перекресток. На перекрестке стоял указатель с надписями: “ Направо“ и “ Налево“.
Сэмюэль выругался и поехал направо. Дорога резко изгибалась вправо, и по левую сторону были установлены желтые стрелки, обозначающие крутой поворот. Через пятнадцать минут, водитель увидел небольшой поворот направо и решил съехать с дороги. Как только он выполнил этот маневр, резко дал по тормозам и его лоб покрылся испариной. Перед ним находился тот самый злополучный мотель, который он покинул менее получаса назад.
-Где я? Что за чертовщина, как такое возможно? -Сэмюэль развернул украденный Шевроле, и на этот раз свернул налево. Через пятнадцать минут он снова стоял на перекрестке рядом с мотелем.
-А, я все понял, я сплю, это просто дурацкий сон, - Сэмюэль вытащил ключи из зажигания, и процарапал себе ими левую руку, да так сильно, что выступила кровь. Он обхватил лицо ладонями и истерически захохотал.
Мужчина смеялся минут пять, потом вышел из машины и направился к офису под яркой вывеской, всю дорогу икая, как заправский алкоголик.
Сэмюэль распахнул дверь. Внутри не было ничего необычного, кроме фигуры человека с черным мешком на голове, висящим прямо под потолком, над входом в мотель.
Позади себя, неожиданно Сэмюэль услышал знакомый голос:
-Как вам этот экспонат? – Давид указал своей бородкой на висельника, - Сам Буш младший подарил. Это Саддам Хусейн, правда нам пришлось потрудиться, что бы труп не начал разлагаться, мы его обработали специальным бальзамирующим раствором и теперь все в порядке. Пойдемте, я вам покажу столовую,- он снова взял Сэмюэля под локоть, и повел его по длинному мрачному коридору.
Столовая оказалась на удивление невзрачной, если сравнивать с апартаментами Сэмюэля, но ему было все равно, он хотел домой, если у него был дом, хотел хоть что нибудь вспомнить о себе и о своей жизни. Ему хотелось понять, что происходит вокруг и когда это закончится.
- А вот и ваша еда, - воскликнул Давид, и подошел к картонному ящику, стоявшему посередине стола прямо перед ними, - Ешьте на здоровье, сколько вашей душе угодно будет.
В ящике оказалась большая миска овсяной каши, полбуханки черствого хлеба и бутылка кефира. Сэмюэлю уже было все равно. Он покорно пристроился за столом и немного перекусил. Его провожатый устроился рядом.
Первым встал Давид:
– Ну что ж, - радостно объявил он,- Думаю, что автобус уже ждет вас, там вам все объяснят,- Следуйте за мной.
На улице действительно стоял огромный, экскурсионный автобус с затемненными окнами. Сэмюэль поднялся по ступенькам и вошел вовнутрь салона.
- Прощайте,- послышался голос Давида,- Больше нам не суждено свидеться, - его фигура в белом костюме, начала медленно удаляться от автобуса. Сэмюэль обернулся, и ему показалось, что плечи Давида вздрагивают, словно тот плачет.
Сэмюэль зашел в салон автобуса, и с удивлением осмотрелся: Кресел в салоне не было, а посередине стояла металлическая койка, с ремнями для рук и ног.
- Это для вас, сэр,- Сэмюэль обернулся и увидел на месте водителя бородатого карлика. В этот раз на нем был одет белый халат врача, а в своих маленьких пухлых ручонках, он держал сверкающий в солнечных лучах, скальпель. Прежде чем Сэмюэль успел что либо понять, обнаружил себя лежащим на металлическом ложе, со скованными руками и ногами. Он попытался что нибудь сказать, но ему словно бы залепило губы, и Сэмюэлю показалось, что ему зашили рот. Он попробовал шевельнуть языком, но это было похоже, как если бы он попробовал шевелить шестым пальцем руки. Языка не было. Над ним склонился уродливый бородач, и внимательно рассматривал несчастного.
- Так-с, видимо без лоботомии не обойтись, - сказал лилипут, и взял со стола инструмент, похожий на нож для колки льда. Он приблизился к застывшему от ужаса Сэмюэлю и быстро воткнул острие ножа в уголок глаза пациенту. Появились две маленькие капли крови, которые соединившись, превратились в тоненькую струйку, а Сэмюэля начало трясти как в лихорадке. Карлик немного надавил на нож , а потом быстро выдернул.
- Скажите “А”, - попросил садист у пациента, - Так так, к моему большому сожалению, молодой человек, это вам не помогло. Будем производить трепанацию черепа, - лилипут взял в руки толстое сверло, и закрепил его на ручной дрели.
Потом подошел к изголовью кровати и приставил сверло к макушке Сэмюэля. Тот замычал, и бешено задвигал глазами. Это не произвело впечатления на коротышку, и он сказал:
-После успешного завершения операции, вы все вспомните и все поймете, я вам гарантирую.
После этих успокаивающих слов, бородач сплюнул на сверло и негромко захихикал, снова обнажив свои гнилые зубы. Через секунду сверло начало скрипеть по черепу Сэмюэля…


- Как он к вам попал? – Вопрос был задан, словно из чистого любопытства.
Сэмюэль открыл глаза. Он лежал на больничной койке в маленькой одноместной палате. Вокруг все сверкало белизной и идеальной чистотой. Перед собой он увидел двух человек, явно врачей, которые что то обсуждали, периодически поглядывая на больного.
- Соседи слышали выстрел, и естественно вызвали полицию, ну а дальше как всегда… Этот ненормальный, между прочим, учитель истории, снес себе челюсть и часть черепа, но мозг не задел по чистой случайности, теперь останется инвалидом на всю жизнь. Даже не знаю, повезло ему, или нет. Пол башки у него заменили куском железа. Он врядли будет что соображать, а если и будет, то в основном обрывками, вперемешку с галлюцинациями. Ему теперь из психушки во век не выйти,- оба врача тихонько засмеялись.
Ничего не понимая, Сэмюэль наблюдал за ними, и вслушивался в их разговор.
- Да, несчастный парень, ничего ему не светит в жизни, - вымолвил один из докторов.
- Ну ладненько Ллойд, - сказал тот что помоложе, у меня для тебя сюрприз, - врач вдруг сбросил с себя чистенький накрахмаленный халат, и Сэмюэль увидел, что тот одет в красный пеньюар и черные чулки.
- А ты сегодня прямо милашка, - прощебетал врач постарше и оба доктора обнявшись, застыли в долгом французском поцелуе…














Мотель 2

Тормоза легонько скрипнули, и я круто вырулив вправо, заехал на заасфальтированную стоянку придорожного мотеля.
Ехал я уже часов десять, почти без остановок, и мне хотелось побыстрей принять душ, перекусить и завалиться спать.
Припарковав свой Додж поближе к дверям офиса, я вышел из машины и огляделся.
Здание мотеля выглядело довольно странно. Оно было невысоким, всего в один этаж, но очень длинным, показавшись мне бесконечным, уходящим за горизонт в обе стороны.
Но я не обратил на это особого внимания, списав это видение на усталость и урчащий, от голода живот.
В приподнятом настроении, от ощущения близкого отдыха, душа и хорошего ужина, я открыл дверь офиса, и зашел вовнутрь.
Первое, что я увидел – это человека в белом бейсбольном костюме и в белой кепке на голове. Человек стоял, чуть согнувшись, держа обеими руками биту, и внимательно смотрел на меня, вроде что- то обдумывая. Он был в двух шагах от двери, в которую я только что зашел, поэтому среагировать я не успел…
Словно в замедленном кино, я увидел приближающуюся биту, которая быстро увеличивалась в размерах, закрывая собой весь обзор. Затем бита начала, как бы укорачиваться, одновременно утолщаясь в той ее части, которая двигалась в сторону моей головы. Потом я почувствовал легкий ветерок, пощекотавший мне левое ухо.
-Интересно, - подумал я, - Ведь сейчас она в меня врежется на огромной скорости, и вероятно убьет. Но, почему- то я не могу двигаться чуть быстрее, и увернуться от этого смертоносного удара. Потом я вспомнил, что забыл запереть машину, и включить сигнализацию. Потом, почему- то подумал, обмочу ли я штаны после удара, когда потеряю сознание и упаду с окровавленной головой на пол.
Наконец я почувствовал прикосновение крепкого дерева к волоскам на моем левом виске, потом услышал приглушенный стук, как если сильно ударить ладонью по подушке, и затем наступила темнота…
-Не трогай его, тебе говорят… Он сейчас сам проснется. Сколько раз повторять, что бы ты не ковырял в носу – совершенно дурацкая привычка…
Вначале я услышал эти голоса, где то далеко от меня, и решил вначале, что это ругаются какие- то люди на улице. Потом я почувствовал сильную боль в левом виске, и сразу вспомнил бейсболиста с его битой. Глаза я еще не открыл, но, по-видимому, уже начал постепенно приходить в себя, собирая последние события по кусочкам, словно мозаику
Чувства постепенно возвращались, и я вдруг понял, что кто-то ковыряет у меня в носу. Потом я почувствовал сильный запах пота, вперемешку с табаком и нечищеными зубами.
Внутренности мои завязались в тугой узел, я уже не мог сдержаться, перевалился на бок, и сблевал прямо на пол.
-Видишь, я же говорил, что он скоро очнется, - я повернул голову и увидел говорившего.
Это был высокий человек лет шестидесяти, в ярко-белом костюме-тройке, и с французской бородкой. Он стоял рядом с моей кроватью, скрестив ноги, и опираясь на резную трость из красного дерева. А на кровати возле меня сидел карлик, тот самый, по видимому, который почему - то ковырял у меня в носу и жутко вонял. Меня опять стошнило, но карлик ловко спрыгнул с кровати, подставив мне свои ладошки лодочкой, от чего мне стало еще хуже…
-Себастьян, убирайся вон, дай человеку прийти в себя, - человек в костюме неожиданно схватил карлика за ухо, и открыв дверь, вышвырнул того прочь.
-Прошу прощения, - сказал он, обращаясь ко мне приятным грудным голосом, - Не обращайте внимания на него. Он неплохой малый, хотя немного отстает в развитии. Он похож на свою мать, - человек вдруг уронил голову на грудь, всхлипнул и из его глаз потекли слезы, прямо на его белоснежный пиджак, - Понимаете, он мой сын. И он точная копия своей матери - моей жены.
Мне от этого стало еще хуже, и я снова забрызгал ковер вчерашним обедом, и еще черт знает чем.
- Ах да, я не представился, совсем запамятовал: Меня зовут Шейх Ибрагим Сулейман ибн Давид, но вы можете меня звать просто Давидом.
-Где я, и что происходит? – хрипло, не узнавая свой собственный голос, проговорил я.
-Вы, главное не волнуйтесь, постарайтесь прийти в себя, и я вам все объясню, - услужливо произнес Давид.
Я попытался встать и сесть на край кровати. С огромным трудом мне это удалось, и я, наконец то оглядел комнату.
Это была довольно просторная комната, правильной формы и с бетонным ледяным полом. Дверь была явно металлическая, а посередине имелось маленькое окошко, с встроенной в него решеткой. Мебель отсутствовала, не считая моей кровати, и одинокой тумбочки стоявшей рядом.
Грубые кирпичные стены были исписаны неприличными словами, и кое- где виднелись неумелые пошлые рисунки. Все увиденное слишком контрастировало с внешностью Давида, и не давало ни одного ответа на множество вопросов, роившихся в моей голове.
Я не мог понять, что происходит вокруг. Я даже не был уверен, что мне это не снится. Что это за помещение, и как я тут оказался? Куча вопросов не давала мне покоя, и еще эта головная боль…
Давид обратился ко мне:
-Вы переоденьтесь, я вам одежку принес, - он указал своей бородкой на небольшой сверток, лежащий на кровати, на который я вначале не обратил внимания, - Не волнуйтесь, одежда как раз на вас, очень удобная, вы даже не захотите ее снять.
Я послушно развернул сверток, и остолбенел: Одежда, которую мне предлагал Давид, была полосатая, словно тюремная роба. Такими же были тапки – жесткими и полосатыми.
-Я это не хочу надевать, - заупрямился я, - Это похоже на тюремную одежду, я лучше в своей останусь.
Давид прищурился, и покачал головой, как бы в знак неодобрения:
-Я вас понимаю, - сказал он ласковым голосом, - Вы не первый и, наверное, не последний. Но вы должны подчиняться определенным правилам, иначе вы будете получать двойную порцию…
-Порцию чего? – удивился я, - И что еще за правила? Мне, знаете ли, порядком все надоело, и я хочу собрать свои манатки, и убраться из этого проклятого места.
Я вскочил на ноги, и пошел к двери. Давид не шелохнулся. Я открыл дверь, и тут же получил страшный удар в пах. За дверью, меня ждал тот самый Себастьян – сын Давида. Он с такой силой врезал мне своей кривой, короткой ножкой, что я свалился на пол, и снова все вокруг облевал.
Дверь закрылась, и Давид подошел ко мне.
-Молодой человек, вы поймите, вы должны выполнять правила. Идите оденьтесь, и я вам покажу столовую. Потом вы сами все поймете.
Я пришел в себя, и через полчаса уже послушно натягивал на себя полосатые штаны и рубашку.
-Пойдемте, я готов, - сказал я, исподлобья взглянув на своего наставника.
Давид встал и неожиданно щелкнул пальцами в воздухе. Все вокруг внезапно завертелось, и я повалился на кровать, ничего не понимая, полностью сбитый с толку.
Уже через секунду, помещение, в котором я находился, уменьшилось настолько, что я с трудом мог перевернуться на бок. Давид исчез, и я почувствовал запах машинного масла и бензина. Я каким- то образом оказался запертым в багажнике автомобиля, и только тоненькая полоска света пробивалась, через неплотно подогнанные прокладки кузова.
Я осмотрелся, и сразу узнал багажник моего собственного автомобиля, только в нем не было того, что я в нем оставил. Куда - то исчез труп…
Вдруг мне на висок что - то капнуло, и ледяной обжигающей струйкой поползло по щеке. Тут же я почувствовал сильный запах бензина и все понял…
-Пожалуйста, хватит. Прекратите, прошу вас, я же вам ничего не сделал, - кричал я, судорожно дергая ногами, в тщетной попытке выбить дверь багажника.
Бензина становилось больше с каждой секундой, и его пары уже начали проникать в мои легкие, заставляя меня задыхаться и кашлять, надрывая горло.
Потом я начал гореть…
Снова время словно бы замедлило свой обычный бег, и я кадр за кадром наблюдал, как бы со стороны, свою собственную гибель, в пламени пожара.
Я смотрел на свои руки, которые медленно начали пузыриться, и скрючиваться, постепенно превращаясь в обгоревшие головешки. Куски обгоревшей ткани приклеились к ним намертво и слились в единое целое. Больше всего меня насмешили мои новые тапки: шерстяные ворсинки на них, медленно съеживались, и тапки начали постепенно плавиться, приклеиваясь к моим ступням, причиняя невыносимую боль. Я даже помню, как сильно кричал, прося выпустить меня наружу. Потом просто кричал, от ужасной боли и безысходности. Потом я умер…
Очнулся я от того, что ощутил сильную тупую боль в кистях рук, и приглушенные редкие удары, похожие на удары молотка, когда забивают гвозди.
Я с трудом заставил себя открыть глаза, и мои внутренности скрутило от невыносимого ужаса. Меня прибивали к кресту…
Попытка закричать, окончилась неудачей, и сильной болью в губах: по-видимому, их просто зашили, или заклеили. Я смог лишь наклонить голову, что бы посмотреть на то, что происходит вокруг, и где я нахожусь.
Мой крест лежал на огромной сцене, какого-то театра. Зрительный зал был переполнен разношерстной публикой, которая затаив дыхание следила, за происходящим на сцене. Я смог различить на галерке, элегантно одетых дам и их кавалеров, которые даже слегка приподнялись со своих мест, словно завороженные представлением.
Тем временем, в мои ноги начали вбивать огромные ржавые гвозди. Палача, я узнал сразу: это был кривоногий карлик, одетый в балахоны палача, явно не по его размеру.
Себастьян ловко прижимал к моим дрожащим ногам притупленные гвозди, и потом, с неистовым остервенением лупил по ним молотком, забрызгивая все вокруг своими слюнями, и моей кровью. Я ничего не понимал. Если бы я спал, то не чувствовал бы такую ужасную пронзительную боль, вперемешку с безумным страхом окутавшим меня, и проникшим во все мои поры. Но я отчетливо помнил, как горел в багажнике собственного автомобиля, задыхаясь от дыма и адской боли.
-Что же это происходит со мной, кто эти люди, и куда я попал? – я тщетно задавал себе эти вопросы, в те мгновения, когда боль заставляла мое сознание отчетливо воспринимать происходящее. Когда же наконец, я был прибит к кресту, меня подняли и установили в специальном крепеже в полу паркетной сцены. Публика вдруг вскочила со своих мест, и начала аплодировать, выкрикивая браво, браво, брависсимо! Зрители вопили как ненормальные, женщины падали в обморок, мужчины плакали…
Неожиданно все стихли, и уселись на свои места. На сцену вышел высокий человек с французской бородкой, опирающийся на резную трость из красного дерева. Он медленно подошел к краю сцены, и поднял обе руки, как бы успокаивая зрителей. Он прокашлялся, достал носовой платок из кармана пиджака, и протер им выступившие капли пота.
-Господа, - начал он, - Я благодарю вас, за этот теплый прием, и за ваше внимание к этой драматической постановке…
Пока Давид пел дифирамбы этим ненормальным любителям искусства, меня лихорадило от невыносимой боли, пронизывающей все мое тело от кончиков пальцев ног, до последнего волоска на моем затылке. Кровь медленно капала из продырявленных ран, и у меня не было никакой надежды умереть быстро от потери крови.
Сквозь эту ужасную боль, до меня еле доносились слова Давида…
-И вот этот человек, - продолжал он, указывая пальцем в мою сторону, - Зверски убил одиннадцать женщин, а их тела закопал на территории заброшенного кладбища…
Меня, словно током прошибло. Как, откуда он мог узнать, и вообще кто он такой? – задавал я сам себе бесчисленное количество бесполезных вопросов, уже догадываясь, что никогда не найду на них ответ…
Давид продолжал говорить:
-Всего за два года этот человек лишил жизни одиннадцать, ни в чем не повинных божьих созданий, прекрасно понимая, и осознавая свои поступки. Конечно, можно сделать скидку на то, что его мать была больная алкоголичка, и издевалась над маленьким несмышленым мальчиком. Но мальчик вырос, закончил с отличием школу, потом университет. Этот мальчик был зол на весь мир, и считал себя венцом творения. А когда он поссорился со своей невестой, то его злость вылилась наружу, и он начал выслеживать и убивать всех женщин, хоть как то похожих на его мать.
Толпа притихла. Не было слышно ни шороха, ни чьего- то дыхания, ни возни, ни единого звука. Все были словно загипнотизированы, говорившим.
-Поэтому сегодня, наступил день жалости. Только не жалости к этому изуверу и убийце, - Давид вновь указал на меня пальцем, - А жалости, к его несчастным жертвам…
-Пускай меня уже убьют, к черту все! – думал я, не могу больше переносить этих мучений. Где же я напортачил? Где ошибся? Ведь я все время был на чеку, и ни разу не заметил ничего подозрительного. Быстрей бы они уже меня прикончили, сил больше нет терпеть, лучше уже издохнуть…
А Давид говорил и говорил. Он рассказывал о каждой жертве такие подробности, словно был им родным папашей, или как минимум дядей. Он рассказывал о каждом убийстве,
словно бы сам участвовал в их планировании, или сам был убийцей…
-Но справедливость восторжествует, - наконец воскликнул он, подняв к высокому потолку театра, обе руки, - Вы хотите повторения спектакля, вы его получите… Себастьян, сынок, начинай сначала…
Я вначале сразу и не сообразил, что происходит, а когда понял, то из глаз моих, горным ручьем полились слезы. Они начали все сначала. Занавесь скрыла меня от публики, и мой крест медленно опустили на пол. Потом Себастьян гвоздодером выдернул из меня гвозди, и меня на скорую руку переодели в чистую одежду, предварительно остановив кровь из ран. Потом вновь заиграл оркестр, и меня выволокли на сцену, под шумные аплодисменты, и радостные возгласы театралов.
Себастьян опять забивал гвозди, опять поднимал и устанавливал крест, а я все плакал и плакал, не в силах даже издать звук, из зашитого рта…
Когда в пятый раз меня отцепили от креста, я уже искренне чувствовал раскаяние и жалость к моим жертвам. Я вспоминал каждую из них, оплакивал и страдал, словно переживая вместе с ними их мучения.
Наконец, когда представление подошло к концу, и занавесь окончательно закрылся, Давид подошел ко мне, распростертому на паркетном лакированном полу, и сказал:
-Сегодня тебе повезло. Обычно публика намного выносливей, и они обожают смотреть спектакли по многу раз на день. Тебе, наверное, интересно узнать, кто они, эти люди?
Не ожидая от меня ответа, он произнес: Они жертвы… Они жертвы таких же подонков и отморозков как ты. Они все мертвы, как и ты, но у них есть одно преимущество: Они сами пишут пьесы, и распределяют роли, где жертвами становятся убийцы и насильники, те, кто нагло забрал жизни у невинных.
-Разве ты не заметил, среди толпы одиннадцать симпатичных брюнеток? Это они написали для тебя сценарий, и придумали эту незамысловатую сценку казни.
Давид полез в боковой карман пиджака, и достал оттуда золотой портсигар. Раскрыл его и вынул огромную сигару. Раскурив, он задумчиво выпустил в потолок парочку колец дыма…
-А вообще знаешь, мне этот спектакль понравился. Эти твои девицы здорово все придумали, так профессионально распределили роли, придумали костюмы…
Кстати, завтра у тебя аншлаг в стрипклубе, тебе надо быть готовым. Твои подружки придумали для тебя кое- что интересное… и вообще, в ближайшее тысячелетие у тебя намечается множество спектаклей и аншлагов. Начинай привыкать к тому, что их рай, это твой ад…


-Такое у нас впервые! Я тридцать лет работаю в этой больнице, но впервые вижу, что бы человек продолжал жить после таких травм. Да, наверняка врачи использовали все средства, что бы вытащить этого парня из лап смерти, - тучный облысевший человек, в синей форме уборщика, не отставал от детектива, который наливал себе в автомате уже пятый стаканчик кофе.
-Что же там произошло, на самом деле, и кто этот парень? – не унимался толстяк.
Наконец, уже замученный вопросами, детектив окружной полиции, махнул рукой и сказал:
-Ну ладно, ладно, не думаю, что если я проболтаюсь, то это как то помешает следствию. Вобщем произошла страшная авария, прямо на повороте в этот мотель, как его там?
-Пятиконечная звезда, - тут же нашелся толстяк, вспомнив название мотеля, где ему самому пришлось как- то раз перекантоваться пару деньков, пока его супруга не успокоилась, после очередной ссоры…
-Да, да, точно “ Пятиконечная звезда“ повторил детектив, потирая взмокший лоб. Машину разорвало пополам, и она еще загорелась после этого. Не пойму, как он не заметил тот грузовик прямо на повороте? Короче говоря, меня вызвали, когда в багажнике у этого неудачника, нашли труп, пропавшей неделю назад девушки. Судя по особому стилю этого ублюдка, он и есть тот серийный убийца, которого разыскивают в трех штатах, с того дня когда удалось обнаружить несколько трупов исчезнувших девушек, на старом кладбище.
Но я не могу понять, как ему удалось выжить? Половина тела обожжено, конечности расплющило, а одну ногу вообще оторвало. А он еще дышит, и говорит что- то непонятное. Мне даже показалось, что он просит прощения… хотя этого конечно не может быть, он ведь без сознания, верно я говорю?

[Наталья CПб]

Ох, Юджин! Вас нельзя читать на ночь! Теперь неизвестно что может присниться

[Юджин]

Озвученный вариант рассказа "Предел раскаяния "

http://files.mail.ru/LE4Z8J

Предел раскаяния. Хоррор

Бритва скользнула вниз по скуле и протащила за собой окровавленный лоскуток кожи. Было нелегко отодрать его от гладко выбритой щеки, но Артур нашел в себе силы, и, зажав двумя пальцами этот кусок, дернул резко и избавился от этого ненужного ошметка. Потом тоже самое он проделал с другой стороны и теперь его лицо по обеим сторонам пересекали две окровавленные борозды.
-Вот теперь в самый раз, - подумал Артур, - Теперь красиво, как на картине.
Он взял с полки над раковиной, приготовленный заранее стакан с сильным раствором соли, и посмотрел через него на себя в зеркало.
-Вот ты урод,- сказал он своему отражению,- почему ты не умер когда родился? Для чего ты выжил? Ты из тех, кого презирает бог, иначе тебя бы давно уже здесь не было, он бы давно тебя бы забрал к себе. Но ничего дружок, не волнуйся, я все исправлю, ты получишь то, что заслужил. Ты получишь боль, и замолишь грех божий.
Артур отклонился немного назад и запрокинул окровавленное лицо. Мышцы его челюстей ходили вверх и вниз, пот заливал глаза и Артур засмеялся диким, пронзительным смехом. Он поднял над собой стакан с солевым раствором и вылил на свое лицо. Смех превратился в ужасный вопль боли, и Артур заплакал.
Год, прошел всего один год, без него, без его другой части, без его половинки, без его брата близнеца. Артур не смог пережить потерю брата, и винил себя в его смерти. Если бы в тот злополучный день он не пошел бы с ним на озеро прыгать с моста...
Если бы Артур только знал, что за день до этого, кому то вздумалось утопить свой вэн именно в том месте, где окажется его брат. Он отчетливо помнил, как проснувшись рано утром, они сбежали по ступенькам со второго этажа их дома на кухню. Как Эльза, кухарка, быстренько сварганила им пару сендвичей и налила по стакану яблочного сока. Как выкрав из отцовского кабинета ключи от гаража, открыли его и оседлали два новеньких спортивных велосипеда, купленных накануне, на их день рождения.
Как они были счастливы в тот последний день их жизни. Как они оба мчались наперегонки по пыльной дороге между полями кукурузы. Как пыль вздымалась в безветренное утреннее небо и долго не находила покоя, пока не прилипала к вспотевшим лицам двух, несущихся на всей скорости шестнадцатилетним близнецам.
Они всегда были вместе, они думали одинаково и всегда знали, о чем думает каждый из них. Артур и Роланд, были абсолютно идентичны во всем, начиная с их внешности и заканчивая их поведением. Они оба очень хорошо учились и всегда брали призовые места на спортивных состязаниях по легкой атлетике. Оба были отличными пловцами и их обожали девушки.
Жизнь, казалось, создана для них, пока...
Артур дрожал от сильной боли, лицо горело, и соль проедала мясо.
- Вот так тебе дрянь, это только начало. Нет, нет, умереть было бы слишком легким избавлением
от мук совести.
Артур снова взял бритву и начал брить себе голову. Скальп сдирался с большим трудом, чем кожа лица, все же волосы на голове росли гуще, чем на молодых мальчишеских щечках.
Все же через час с небольшим Артуру удалось оторвать от головы несколько ремешков с окровавленными волосами. Артур знал, что опасно оставлять череп голым, так как может произойти заражение крови и буквально через пару дней он умрет. Артур не хотел этого. Он хотел лишь одного - мучить себя как можно дольше, что бы замолить грех. Артур вылил себе на голову остатки соленой житкости, и опять заорал.
- Ну вот и все,- подумал он, - На сегодня все. Он почувствовал явное облегчение от выполненной задачи. Все же он истязал себя целых пять часов. Артур взял скомканные лоскуты содранной кожи и положил их в плетеную корзинку, где уже лежали откусанные щипцами, пальцы ног, вырванные ногти и отрезанный нос.
- Покажу Боссу,- подумал Артур, улыбнувшись беззубой улыбкой, и из уголков его рта стекла тоненькая полоска крови,- Думаю, ему понравится, ему такое всегда по вкусу. А завтра он опять придумает для меня что нибудь особенное. Ведь завтра снова наш день рождения, и послезавтра, и на следующий день. Босс это умеет. Только он не любит, когда мы умираем, случайно, не рассчитав. Тогда он нам добавляет срок, и мы снова начинаем все сначала.
Да, нас тут много, бесчисленное множество, каждый день замаливающих свои грехи, Болью и пытками, которые они сами себе выбирают с легкой руки Босса. Чистилище для того и создано, что бы замаливать свои грехи. А потом, может быть он получит прощение, хотя до этого еще очень далеко, до этого целая вечность...

Два близнеца Артур и Роланд подъехали к мосту и бросили велосипеды на обочине.
Раздевшись, они перелезли через перила моста и стали один, рядом с другим.
- Знаешь брат, - сказал Роланд,- мне, почему то не охота сегодня прыгать, предчувствие плохое, понимаешь?
-Понимаю, - сказал Артур и толкнул брата с моста.
Когда внизу Артур увидел расплывающуюся лужу крови и всплывшее тело Роланда, он бросился вниз вслед за братом...

[Юджин]

Серебристый кейс Ироническая фантастика
Прошло уже десять лет с того момента, когда последний ядерный взрыв смел с лица земли этот огромный город. Десять долгих лет длилась ядерная зима, уничтожившая почти все живое на земле. Кучки оставшихся в живых людей, как крысы прячутся в бронированных подземных бункерах, и лишь немногие смельчаки выходят на поверхность, что бы принести оттуда уцелевшие предметы быта, книги, или оружие. Власть над верхним миром принадлежит мутантам.
Они явились неизбежным продуктом последствий высокой радиации, и климатических изменений на всей планете.
Я, один из тех немногих, кому выпала честь выходить на поверхность. Я сталкер.
Несмотря на мою молодость, мне поручают самые сложные и опастные задания. Я уничтожал гиганских крысорогов и змей-сороконожек, летающих пауков и шестилапых кротов размером с собаку.
Две недели назад мне поручили секретную миссию, по доставке серебристого кейса, находящегося в сейфе городского университета. По данным разведки, в этом кейсе были спрятаны диски с информацией, которая позволила бы попытаться востановить прежний мир, и вернуться на поверхность. На этих дисках была сосредоточена вся базовая информация, накопленная человечеством за последние пятьдесят лет.
На них было записанно все, что хранилось на книжных полках университетской библиотеки.
Я был неограничен в выборе оружия, и имел возможность подобрать себе двух хороших и опытных бойцов. Но у меня была нерешаемая проблема. Этой проблемой было время. Оно было ограниченно строжайшим образом. Приказ шел сверху, и о неподчинении не было и речи. Ровно в девять вечера, вся группа должна была возвращаться в бункер на базу. Но были и свои плюсы. Нас не ограничили в длительности проведения самой операции по доставке кейса.
Никто не знал, что ждет нас впереди, и где именно находится сам сейф.
Но действовать необходимо было решительно и незамедлительно.
Я, довольно быстро подобрал двух опытных бойцов из команды сталкеров, и вооружил их крупнокаллиберными пулеметами и мощными портативными рациями. Так же, у каждого был прибор ночного видения, сумка с гранатами и провизией.
Первый день оказался тяжелее, чем я думал. Один из моих бойцов, которого звали Чернокожий Джон, был ранен самкой летающего паука, и его парализовало на несколько часов.
Второй боец, к сожалению был убит саблезубой собакой, а его труп растерзан стервятником-броненосцем.
Я сам еле выжил, пытаясь тащить на себе парализованного бойца обратно на базу, в бункер.
Мы никогда раньше не пытались отходить от бункера так далеко. И мы поплатились за свою самоуверенность.
Чернокожий Джон пришел в себя, и вскоре мы снова приготовились выйти наружу.
Я вновь подобрал опытного бойца по имени Крутой Грег. Он был из группы разведки, и очень хорошо разбирался в местной фауне.
Мы вышли наружу, и на этот раз были намного осторожней.
Я шел замыкающим, держа наготове М-16 - укороченный вариант для ближнего боя.
Чернокожий Джон, шел чуть впереди слева от меня, а Грег чуть справа. Это позволяло нам лучше наблюдать за местностью, и страховать друг друга.
Мы медленно продвигались среди полуобрушившихся зданий, и ржавых автомобилей, разбросанных по всей округе. То, что когда то было асфальтом, давно потрескалось, и из трещин прорывались наружу толстые стебли мутировавших растений.
Неожиданно, одно их таких растений распрямилось, и с быстротой молнии метнулось в мою сторону, ощетинясь острыми как иглы, шипами на самой верхушке стебля.
Я резко отпрыгнул и упал на землю, одновременно выпустив длинную очередь в этого зеленого хищника .
На мое счастье, я не промазал, и стебель разорвался на части, разбрызгивая при этом какую- то черную густую жидкость, которая тут же начала разъедать, еще сохранившийся асфальт.
Медленно, но уверенно мы продвигались дальше.
Через некоторое время мы решили сделать недолгий привал, и перекусить.
Место для привала выбрали рядом с перевернутым трамвайным вагоном. Он нам прикрывал спину, и мы могли сосредоточиться на фронтальной обороне.
Мы еще не знали, что это было нашей ошибкой, могущей привести к срыву всей операции, и к нашей гибели.
На нас напали сверху.
Вначале мы услышали непонятный шелест, доносившийся непонятно откуда. Сначала он был еле слышен, и мы не обратили на него никакого внимания. Но вскоре шелест превратился в оглушающий рокот, который был похож на шум крыльев, огромной стаи саранчи. Но это не была саранча. Высоко в небе появилась черная туча, каких то насекомых, которая начала снижаться и приближаться к нам на огромной скорости, вытянувшись в клин наподобии стаи птиц. Мы стояли и молча наблюдали, не зная что предпринять.
Первым очнулся Крутой Грег.
Он крикнул нам, что бы мы развернули свои плащ-палатки, и прятались в них.
Если бы мы промедлили еще минуту, с нами было бы покончено.
Оказалось, как потом обьяснил нам Грег, на нас напали крылатые скорпионы.
Они всегда нападают роем, и атакуют жалом со смертельным ядом, который настолько сильный, что даже просто попав на кожу, вызывает смерть в течении пяти секунд.
Далее, наш путь проходил по разрушенным тонелям подземки.
Кое где встречались ржавые рельсы, выгнутые или скрученные мощными взрывами.
Тоннель уходил глубоко под землю, и дневной свет уже не освещал нам дорогу. Мы достали боевые микропрожектора, которыми освещали себе путь.
Мы шли по бетонным шпалам, нарушая тишину тоннеля приглушенным стуком наших каблуков. Все стены тоннеля были покрыты плесенью, и коричневым мхом. Кое где, из потрескавшихся стен вылазили толстые корни растений.
Под ноги попадались скелеты разных животных, и их кости с треском крошились под нашими подошвами.
Вдруг, из глубины тоннеля до нас донесся жуткий вой какого то существа. Мы замерли на месте, и припали к оптическим прицелам, готовясь к бою.
Вой повторился, но уже ближе и намного громче. Нас обдало порывом ветра, словно к нам приближалось что то огромное и на большой скорости. И нам не пришлось долго ждать.
Мы увидели чудовищного монстра, мутировавшего по видимому из носорога, или подобного ему. Монстр был толщиной вполовину тоннеля подземки, и больше напоминал вагон метрополитена, чем живое существо. Его глаза горели тусклым желтым светом, а из толстых ноздрей валил густой пар. Все его шесть ног, работали как колеса у паровоза, и казалось он летел, а не бежал нам навстречу. Чуть ниже его маленьких светящихся глаз, у мутанта торчал двухметровый рог, больше напоминавший кривой слоновий бивень. Укрыться нам было негде, и мы открыли огонь на поражение.
Я выстрелил первым, и увидел, как пули вошли в его толстую шкуру, не причинив никакого вреда. Животное только громко взвыло, и ускорило свой смертоносный бег.
Я продолжал разряжать в него обойму за обоймой, потратив впустую три магазина, за считанные секунды. Хотя это не принесло ощутимых результатов, все же мутант снизил немного скорость, что позволило моим спутникам получше прицелиться, и дать по нему залп из пулеметов. Не смотря на огонь из двух орудий, монстр только больше разозлился, и снова взвыл низким протяжным воем. У нас оставался последний шанс обуздать чудовище.
Я быстро вставил в магазин одну атомную пулю. Она была припасена на крайний случай, и такой случай настал. Маленькая, ничем не примечательная, такая пуля могла стереть с лица земли небольшое здание из кирпича, или бетона.
Я припал на колено, и прицелился чуть ниже головы монстра, до которого оставалось пара десятков метров. Я выстрелил, и мы одновременно бросились на землю, спрятавшись за развороченные рельсы. Раздался оглушительный взрыв, сопровождавшийся яркой, белой вспышкой света. Я потерял сознание...
Через минуту, очнулся и взглянул на моих товарищей. С ними тоже вроде было все в порядке, не считая кратковременной потери сознания.
Куски монстра размазались по стенам тоннеля, на сотню метров вокруг, и сильно воняло кровью, и сгоревшим мясом.
Мы решили прекратить наше продвижение, время близилось к восьми часам вечера, и отметив на карте место боя с монстром, мы вернулись на базу.

На следующий день мы пополнили наши запасы, и двинулись в сторону тоннеля, где отметили очередную точку отсчета. Шли быстро, и довольно быстро, без особых приключений добрались до тоннеля метрополитена.
Останки монстра-носорога поедали жуки-падальщики, своими липкими присосками присасываясь к плоти, и втягивая вовнутрь толстых щупалец, довольно большие куски.
Завидя наше приближение, жуки быстро ретировались и укрылись в темноте тоннеля.
Мы медленно продвигались, освещая путь фонарями, опасаясь любых неприятностей, от этого незнакомого мира.
Как всегда я шел замыкающим в тройке, и следил за нашим тылом.
Все было спокойно, и полная тишина давила и угнетала.
Вдруг Крутой Грег, громко вскрикнул и упал на шпалы не двигаясь.
Мы бросились к нему на помощь, и обнаружили, что он попал в живой капкан.
Странное и опасное растение, прижилось в полной темноте, своим двухметровым листом вытягивая из сухого воздуха остатки влаги, и нападая на любое существо, ступившее по ошибке на его поверхность. Лист резко сворачивался и мгновенно душил жертву, не оставляя ей ни одного шанса.
Оно так сильно сдавило Крутого Грега, что у того вылезли глаза из орбит, и отовсюду хлынула кровь...
-Вот дьявол,- выругался я, - Опять попал в западню, и потерял все жизни! Теперь придеться начинать игру заново.
На часах было около семи, и я мог играть еще почти два часа, пока не придет мама, и не выключит мой ХBOX-360

[Юджин]

Британская Колумбия

[Юджин]

Судьба одного человека

-Миша, беги! - худая, обожженная клубами черного дыма женщина изо всех сил пыталась дотянуться к заколоченному досками окну.
Там виднелась небольшая щель, через которую мог протиснуться разве что маленький ребенок. И эта была единственная надежда на спасение ее шестилетнего сына.
Огромный деревянный амбар пылал, заглушая треском горящих досок крики запертых там людей. Несколько десятков мужчин и женщин, стариков и детей, задыхаясь в обжигающем вихре черного едкого дыма, тщетно пытались выломать прочную, тяжелую дверь, ломая ногти о дубовые доски в приступах панического ужаса и отчаяния.
Огонь разошелся быстро. Облитые керосином стены вспыхнули мгновенно, и никакая сила уже не смогла бы удержать бушующую стихию.
Небольшая группа немецких солдат собралась перед пылающим амбаром.
Кто- то курил, где то фальшивила губная гармошка и изредка слышались взрывы хохота. Солдаты занимались обычной своей работой. Они уничтожали евреев, а заодно и осмелившихся помогать им украинцев.
Вместе с людьми, сгорающими заживо в старом амбаре, медленно умирала деревня Барановка Житомирской области.
Она начала умирать 12-го июля 1941-го года, когда фашисты захватили деревню и стали полноправными хозяевами этого украинского местечка.
С первых дней оккупации немцы беспощадно уничтожали евреев и всех кто им помогал, пытаясь прятать у себя в сараях или подвалах, рискуя своими собственными семьями. Трупы расстрелянных лишь слегка забрасывали землей, и бродячие псы раскапывали могилы, чтобы полакомиться убитыми.
После массовых расстрелов, у Марии остался маленький сын Миша, или Мойше, как его называл раввин сельской синагоги.
Романа, мужа Марии, как и многих других жителей местечка, гитлеровцы расстреляли практически в первые дни оккупации Барановки. Это было началом серии жестоких акций по проведению в жизнь '' Окончательного решения'' еврейского вопроса.
Потом наступил холодный ноябрь 1941-го года.
В один из таких дней в гетто, образованное оккупационными властями, ворвались солдаты и приказали всем евреям, включая детей и женщин, собраться на главной площади, чтобы выбрать '' Жидовского старосту''
Некоторые заподозрили неладное и попытались спрятаться у односельчан украинцев. Немногим тогда повезло. Некоторые сумели сбежать и присоединиться к партизанским отрядам, воюющим в здешних местах.
Собравшихся раздели догола, погрузили в телеги и грузовики, и вывезли в ближайший лес. Там взрослых и детей сбрасывали в вырытые ямы и расстреливали. На их трупы сбрасывали очередные жертвы и снова стреляли и стреляли.
Потом немногих оставшихся в живых собрали в амбаре и заколотили все выходы. Двое немецких солдат принесли канистры с керосином и облили им стены…
Мария задыхалась. Лицо и открытые участки кожи побагровели и начали покрываться волдырями. Она из последних сил пыталась дотянуться до просвета между досками, но ей не хватало всего лишь около полуметра, чтобы вытолкнуть маленького Мишу. Люди кричали и молились. Многие уже потеряли сознание и повалились на грязный пол амбара.
Мария с ужасом поняла, что она не сможет достать до окна. Слезы градом лились из ее глаз, начинала дымиться одежда. Силы покинули ее…
Вдруг чьи то крепкие руки схватили отчаявшуюся уже женщину и подняли в воздух, словно она ничего не весила…
-Давай, дивчина, нехай тикае, - дядько Петро, местный кузнец, легко удерживал ее в своих огромных лапищах и… улыбался сквозь бороду потрескавшимися от жара губами…
-Миша, беги,- последний раз крикнула она, и вытолкнула сына в щель между досками…

-Лежи, Ваня, не вздумай дергаться, мы все равно уже ничем не поможем, - два человека лежали на земле за небольшим холмиком метрах в трехстах от пылающего амбара. К их одежде были прикреплены ветки с пожелтевшими уже листьями, а на головах красовались огромные венки соломы. Лица были измазаны грязью, к автоматам были ловко прикручены проволокой листья папоротника, и даже с двух метров было бы нелегко увидеть этих двоих.
-У меня же братишка там, - тихо хрипел Ваня, не в силах сопротивляться крепким рукам своего друга, - ему и десяти нет, и мамка наверное с ним, только я ее не увидал, далеко все же.
- Ты все равно уже ничем им не поможешь, только нас погубишь, лежи смирно и запоминай, кто у них за главного и сколько единиц оружия и техники. У тебя еще будет время с ними поквитаться, - он поднес к глазам бинокль…
Ваня обхватил голову руками и уткнулся лицом в землю, - Вот суки, детей-то за что? Там же человек сорок будет, не меньше, а мы тут лежим и смотрим, - он начал бить кулаками в землю. - У гады, за каждого сам лично глотки грызть буду, до смерти не забуду этих нелюдей, - Ваня вдруг вырвал у друга из рук бинокль, - Серега, дай мне взглянуть, хочу рожи их запомнить, чтобы на всю жизнь, - он внимательно посмотрел в сторону пылающего амбара и вдруг тихо, словно боясь, что его кто нибудь услышит, произнес:
- Серега, глянь туда, там вроде малец из окна вылез, фрицы его не видят, он сбоку спрыгнул, видать, маленький совсем, - Сергей взглянул в бинокль.
-Да, видно, мальцу кто-то помог в окно выпрыгнуть, надо следить за ним, что он делать будет и куда пойдет.
-Пусть идет куда угодно, лишь бы амбар не начал обходить… Ой, да он не дурак будет, ползет в сторону леса, да еще так быстро, скоро к нам приползет, надо будет его встретить со всеми почестями.

…Дверь землянки скрипнула, и вовнутрь ворвался ледяной ноябрьский ветер.
-Товарищ капитан, гляньте, кого нам бог привел. Прямо из огня выпрыгнул… прыткий такой… кусается, как хорек, характер показывает, - немолодой уже капитан поднялся со стула и присел на корточки напротив маленького человека.
-Тебя как зовут-то? - спросил он и попытался прикоснуться ладонью к щеке ребенка, - Ой! Вот дьяволенок, - воскликнул вдруг мужчина и отдернул руку, - Кусается, гаденыш. Значит так… кто его привел?
-Ну я, а чего?
-А то, рядовой Иван Лаптев, что раз вы его привели, то вам за него и отвечать, ясно?
-Ясно, товарищ капитан. А чего с ним-то делать будем?
-Думаю так, - капитан задумчиво почесал затылок, сдвинув при этом фуражку на глаза, - прежде всего отмыть его в бане, потом выстирать его одежду и накормить по полной. Пусть пока с нами побудет, пока до Житомира не дойдем, а там его в детдом оформим, и дело с концом… ясно?
-Куда ясней, - проворчал Иван и обратился к пацану, - пойдем, ты сам слышал, что нам приказали, теперь просто не отделаться, - он взял малыша за руку, и они вышли из землянки…
Прошло несколько недель после того, как Иван ''пригрел'' у себя малыша. До Житомира так и не добрались. Партизанский отряд под командованием генерала-майора А. Сабурова проводил операции по нанесению точечных болезненных ударов по противнику, и сам Гитлер считал первоочередной задачей розыск и уничтожение партизанских отрядов. Еще никогда немцам не приходилось сталкиваться с таким ожесточенным сопротивлением, как сопротивление "Русских Робин Гудов".

Миша оказался настолько смышленым, что вскоре его начали посылать в села на разведку обстановки. Ребенок шестилетка никак не привлекал к себе внимание, и гитлеровцы даже не предполагали, что маленький мальчик с кучерявой черной шевелюрой прекрасно запоминает все что видит и слышит. Кроме того, он немного понимал по-немецки, так как его родители часто говорили между собой на идиш. Он всегда довольно точно запоминал расположение штабов, подсчитывал количество техники и даже мог описать как производится патрулирование местности немецкими оккупантами.
Так прошел почти год. Мишу обожали и при каждом удобном случае находили время поиграть с ним или почитать книжку. Иван очень гордился своим подопечным и называл его сыном партизанского отряда.
В конце 1942 года в партизанском отряде генерал-майора А. Сабурова произошли изменения.
В его отряде появилось соединение бежавших из гетто или концлагерей евреев. Командующим этого соединения был Михаил Гильденман, которого многие называли дядя Миша.
Дядя Миша очень заинтересовался своим тезкой и после долгих уговоров, доходивших чуть ли не до рукоприкладства, забрал к себе на попечение толкового еврейского мальчишку.
Ивану, за год привязавшемуся к мальцу, как к собственному сыну, пообещали, что будут беречь малыша, как зеницу ока, и дядя Миша сам лично займется его воспитанием и образованием. А Ваня сможет видеться с ним, когда захочет.
В тот день жизнь семилетнего Миши изменилась. Он стал полноправным членом партизанского еврейского соединения, действующим под командованием генерал-майора А. Сабурова.
Свою первую диверсионную вылазку Миша совершил в свой седьмой день рождения.
Дядя Миша был против посылать ребенка на такое серьезное и опасное задание, как подрыв железнодорожного моста, но малец устроил натуральную истерику со слезами и громкими воплями, так что дядя Миша вынужден был сдаться.
Семилетний мальчуган с огромными черными глазами и с большим мешком на спине не вызвал подозрение у немецкого патруля. Более того, они даже не посмотрели на чумазого и худосочного пацаненка, который прошел мимо них, что-то насвистывая себе под нос. Они не заметили, как он, перейдя на другую сторону, вдруг спрыгнул с откоса и исчез под полотном железки.
Поезд, перевозивший провизию и оружие оккупационной армии фюрера, не дошел до места назначения.
Вместе с провизией и оружием погибло несколько десятков фашистов, среди которых оказались довольно крупные чины немецкой армии, и были изъяты секретные документы, связанные с передислокацией оккупационных сил. Успех операции был настолько весомым, что о ней было сообщено лично тов. Сталину.
Участники операции были представлены к разного уровня орденам и медалям. Среди них не оказалось Миши, хотя генерал-майор Сабуров отправил личное сообщение самому Жукову и… получил отказ по причине возраста бойца.
Но генерал не сдался и решил лично особым образом отблагодарить мальца.
Когда партизанский отряд Михаила Гильденмана построился для вручения наград, первым был вызван Миша Гринберг.
Генерал-лейтенант Сабуров подошел к нему и присел на корточки. В руках он держал кожаную кобуру, из которой виднелась рукоять пистолета ТТ калибром 7.62мм. Генерал достал из кобуры пистолет, и громко, чтобы все слышали, прочитал выгравированную надпись: "Мише Гринбергу за смелость и дерзость"
У семилетнего Миши отвисла челюсть. О таком подарке он не мог и мечтать. У него теперь будет собственное оружие, личный именной пистолет… Радости не было предела. Миша с трудом сдержался, чтобы не запрыгать на месте.
Вместо этого он отдал честь, как и полагается бойцу красной армии, и вернулся в строй.
После этого дни потекли своей чередой. Миша совершал дерзкие вылазки против нацистов вместе с товарищами по оружию.
Фрицы так и не поняли, кто и каким образом подрывает им мосты и железнодорожные составы, выводит из строя электричество и связь, да и просто нагло бьет окна в штабах.
Так прошло три года.
В 1944 году партизанский отряд расформировали, а Мишу отправили в детдом города Житомира.
Именной пистолет был изъят директором детдома в связи с запретом на любые виды оружия.
-Тебе нельзя такое носить, сынок, ты даже не представляешь, как это опасно, - поучал его директор.
Миша больше никогда не видел этого пистолета.
Вместе с ним там были сотни детей-сирот, из-за войны оказавшихся без родителей... Именно тогда жизнь Миши покатилась под откос, как подорванные им же поезда.

Будучи свободолюбивым и своенравным ребенком, он не смог находится в детдоме и вскоре сбежал.
Миша бродяжничал и начал воровать, чтобы прокормиться и не умереть с голоду.
Через год его поймали и снова вернули в детдом закрытого типа для трудных детей. Там ему многое пришлось пережить: драки за лишнюю порцию еды, за одежду и обувь. Там он впервые почувствовал на себе, что такое антисемитизм, не от фашистов, а от обычных советских детей. Его били, и он бил. Его резали, и он резал. Жестокость стала необходимостью выживания, и он снова сбежал.
Однажды Миша, будучи уже подростком, был участником драки, в которой был убит милиционер. Его отправили в колонию для несовершеннолетних. Через три года он был переведен в колонию строгого режима недалеко от Киева. Там он пробыл еще пятнадцать лет.
Когда Миша Гринберг вышел на свободу, это был угрюмый, мрачный человек, выглядевший намного старше своих лет, с проседью на висках. Все его тело покрывали многочисленные шрамы вперемешку с незамысловатыми синими татуировками по всему телу. Изменить уже ничего нельзя было, и вскоре он вернулся в колонию строгого режима за вооруженное ограбление ювелирного магазина. Миша оказался на самом дне, и это дно приняло его как родной дом…

Киев, как всегда, поражал своей красотой. Легкий осенний ветерок неспешно прогуливался по Крещатику, сбивая немногочисленные пожелтевшие листья с полуобнажившихся каштанов. Люди неторопливо прогуливались в этот субботний день, и многие молодые парочки искали куда можно заскочить перехватить мороженного или выпить по стаканчику черного кофе. Жизнь конца девяностых текла, как Днепр в устье Десны, то ускоряясь во время разлива, то немного замедляясь в узких протоках обоих берегов.
Где-то лаяла собака, где-то слышен был детский смех вперемешку с недовольными голосами взрослых, а иногда доносился откровенный мат каких-то хулиганистых подростков.

-Мама, мама, посмотри на этого дядю, - маленькая девочка с длиннющей рыжей косой показывала пальцем на лежащего возле скамейки человека. Тот лежал в луже собственной рвоты и экскрементов. Его рука все еще сжимала бутылку с прозрачной жидкостью. Запах, исходивший от него, был невыносим, а его руки были покрыты татуировками.
-Фу, не подходи к этой дряни и не указывай пальцем. Вот не будешь слушаться маму, станешь такой же.
-Не стану, не стану, - девочка разрыдалась, и ее мамаша, дернув дочку за руку, поспешила подальше от неприятного зрелища.
Через час два санитара скорой помощи заносили в машину ногами вперед труп Миши Гринберга, старого, очень старого человека, последним воспоминанием которого перед смертью был отчаянный крик его матери:
-Миша беги!

[T1000]

Британская Колумбия

Твоя машина или коллега?

[Юджин]

Нет, на этой я начинал работать в Канаде четыре года назад. Фотку своей, скоро скину.

[Юджин]

Охота. Фантастическая повесть.


Охота
Глава 1

Багровое африканское солнце медленно скатывалось к западу, и легкий ветерок игриво ворошил зеленые макушки банановых пальм.
С полдюжины голых разукрашенных фигур, стояли полукругом, притоптывая на месте, одновременно ударяя древками своих копий о раскаленную землю. Воины племени Сунди, были разукрашены боевыми символами, а их нижнюю часть тела прикрывали набедренные повязки из шкур зебры.
Из ветхой глиняной хижины вышел сгорбленный старик, пританцовывая в такт своим соплеменникам, кривыми тощими ногами. В отличии от своих сородичей, тщедушное тело старика прикрывали шкуры какого- то животного, а на его шее болтались украшения из огромных крокодильих зубов.
Старик пританцовывал на месте, и вращался вокруг своей оси, периодически вздымая свои чахлые руки к небу и выкрикивая какие- то слова на языке, понятном ему одному.
Наконец, он остановился и указал пальцем, на одного из стоявших воинов.
На середину вышел человек, отличавшийся от всех других мощным сложением и цветом кожи. Он был белым.
Старик, почти вплотную подошел к мужчине, и положил ему на голову свою руку, при этом что-то быстро щебеча на местном диалекте. Затем снял с себя бусы из крокодильих зубов и надел их на шею белого человека. Мужчина хотел что-то ответить, но в этот момент раздался громкий и непонятный писк. Старик испуганно отскочил в сторону, а чернокожие плясуны тут же замерли на месте.
Писк повторился, и белый человек, громко выругавшись, полез в свою набедренную повязку и достал маленький, черный предмет.
-Какого черта, Рик? Ты же знаешь где я сейчас. Я просил звонить только в самых крайних случаях, -из трубки донесся моложавый голос Рика:
-Вилли, дело срочное. Пока тебя не было, я на такой охоте побывал, что... -ему не дали договорить:
-Ты что охренел совсем? Я сейчас, между прочим, прохожу процесс посвящения в "Великого воина ", а ты мне про свою охоту... Я, полчаса назад копьем продырявил леопарда, так что не мешай, и перезвони через месяц. У меня на следующей неделе охота на слонов намечается, между прочим, по древним обычаям Зулусов. Если бы ты знал, сколько я бабок заплатил за эту массовку с дикарями и переодеваниями?
-Вилли, послушай меня, дружище. Такой охоты у тебя еще не было! Бросай все, и вовращайся в штаты, не пожалеешь! Это что-то новое, и совершенно эксклюзивное, с использованием новейших технологий. Брат, ты же меня знаешь, я бы просто так тебе не звонил.
Через два дня, авиалайнер компании Африка турс, приземлился в международном аэропорту Минеаполиса в штате Минесота.
А еще через два часа, заядлый охотник и искатель приключений Вилли Картер, сидел у себя в гостинной, слушая своего друга Рика, и пытаясь понять для чего тот прервал его отличное путешествие.
-Я не могу, точнее не имею права, рассказать тебе об этой охоте, - тарраторил Рик, отчаянно жестикулируя, - Если я расскажу тебе, то это уже не будет таким сюрпризом.
Кроме того, я скован обязательствами...
-Какими еще обязательствами? -Спросил Вилли.
- Дружище, иди туда, и ты сам все поймешь. Одно могу сказать точно: Ты не пожалеешь, несмотря на невероятную стоимость этой затеи.
Вилли призадумался. Весь его охотничий опыт говорил ему, что ничего необычного уже не может быть. Вилли побывал уже везде. Он охотился всеми видами оружия, и на всевозможных животных, во всех самых отдаленных уголках света.
У него в гостинной, на полу лежала шкура, убитого им, самца белого медведя, на стене висели чучела голов всевозможных видов оленей, лосей, и буйволов.
Диван был покрыт шкурой африканского льва, а на слоновий бивень, стоявший в углу за дверью, Вилли вешал свою ковбойку. Он был везде, и испытал все. Ему казалось, что его уже трудно чем нибудь удивить, и поэтому он отнесся к уверениям друга довольно сдержанно, но не без любопытства.
Вилли было всего тридцать пять лет, но он уже был одним из богатейших людей штата. И все это благодаря лишь собственному труду, точнее уму. Еще в ранней юности Вилли почувствовал тягу к открытию чего то нового и неизвестного. Он все время что-то строил и придумывал. Уже в двенадцать лет мальчишка знал кем хочет стать. А к двадцати годам, на его счету уже было более десяти изобретений и восемь патентов. Вилли был изобретатель.
Его изобретения пользовались популярностью, и промышленные предприятия почти не торгуясь выкупали патенты молодого таланта. Это было понятно. Ведь Вилли изобретал новые виды оружия и их модернизацию. Так например, одним из последних его изобретений был охотничий арбалет, а точнее его стрела.
Да, Вилли изобрел стрелу, но от других стрел она отличалась страшной убойной силой, и могла прошить насквозь даже медведя.
Дело в том, что Вилли изобрел новый тип наконечника для стрел.
Он дал ему название "Ртутный ". Вобщем ничего особенного, но как работало!
Наконечник был полый, а внутри него находилась ртуть, которая свободно перемещалась, в зависимости от положения стрелы. Так вот, внутри этого длинного наконечника выпущенной стрелы, ртуть перемещалась назад под действием сил инерции, а в момент попадания в жертву, резко перетекала вперед. Таким образом вес наконечника резко увеличивался, и повышалась пробивная способность стрелы.
Особым спросом пользовалась его модернизация пули, для охотничих ружей.
На первый взгляд пуля была совершенно обычной, но если присмотреться повнимательней, то можно было увидеть, что она состоит из миниатюрных шариков.
В момент попадания, эти шарики рассыпались, нанося жертве смертельные увечья.
Так Вилли и жил: Изобретал оружия, получал неимоверные прибыли от продажи своих изобретений, и был ярым фанатиком охоты.
Вот почему, в один из промозглых октябрьских дней, он сидел в приемной офиса корпорации "Охота ".
-300 тысяч!? Вы с ума сошли, это же нонсенс. За обычную охоту?
-Нет, не за обычную, мой друг, далеко не за обычную, -миниатюрный лысый человечек в добротном, твидовом костюме, поднялся из своего кресла, и стал прохаживаться по кабинету.
-Вы слышали когда нибудь о теории Эйнштейна, что время это как река, которая течет и извивается, и что вполне вероятно вернуться в прошлое, достаточно только сойти на берег, и вернутся назад?
-Что вы хотите этим сказать? -Удивился такому вопросу Вилли, - Не вижу никакой связи между Эйнштейном, и стоимостью этой затеи.
-Я вам все вскоре объясню, только будте терпеливы, мой друг, -человечек вернулся на свое рабочее место и начал копаться в одном из выдвижных ящичков стола.
- А, вот, нашел. Извините, мы недавно переехали в это новое здание, и еще не все успели прибрать. Все времени нет. Слишком большой наплыв клиентов, - Вилли недоверчиво покосился на него,
-Что-то не очень верится, судя по тому, что я даже вашей рекламы не видел, да и вообще впервые слышу.
Человечек улыбнулся, и протянул Вилли лист какого- то бланка.
-Вот вам и ответ на ваш вопрос. Возьмите и подпишите, желательно печатными буквами, чтобы легче было разобрать.
Вилли уставился на бланк, потом спросил:
-А почему такая секретность, это что, что-то нелегальное?
-Что вы, что вы, -замахал руками лысый, да так сильно, что Вилли показалось, что тот сейчас взлетит, - Вы подпишите вначале это обязательство о неразглашении, а потом мы с вами пойдем туда, где я все смогу вам объяснить, и показать.
Вилли поразмыслил, и пришел к выводу, что он ничем не рискует, подписав бумагу о неразглашении.
-В конце концов, это его не к чему не обязывает, просто он должен будет молчать.
Он взял со стола ручку с фирменным логотипом корпорации "Охота ", и молча подписал документ.
-Вот и отличненько! -Воскликнул лысый человечек, потирая руки, словно намыливая, - Теперь разрешите представится: Меня зовут Сэм Джефферсон, и я являюсь заместителем директора корпорации "Охота ".
Вы поймите, что мы скурпулезно соблюдаем правила конфедициальности, и для нашей компании это жизненно необходимо. Но теперь я могу быть спокоен. Вы подписали юридический документ, и не имеете права его нарушить.
Следуйте за мной, я вам должен многое разъяснить.
Они вышли в коридор, и Сэм повел Вилли к лифту. Этот лифт был расположен по другую сторону кабинета, и, как понял охотник, являлся служебным.
Когда они вошли в кабину, Вилли обратил внимание, что кнопки расположены не вертикально, как в обычных лифтах, а горизонтально, и без всяких указателей. То есть, было практически невозможно понять на какой этаж они направляются.
Кабина так резко пошла вниз, что Вилли показалось будто бы он попал в воздушную яму. Сэм заметил его замешательство и объяснил:
-Понимаете, нам нужно спуститься на минус тридцатый этаж, а мы сейчас на пятьдесят восьмом, скорость экономит время...
Дверь открылась, и они вышли в длинный коридор, по стенам которого извивались черные змеи электрических кабелей, а к потолку крепились мощные лампы, заключенные в толстую решетку. В коридоре была только одна дверь, возле которой Вилли заметил мощного охранника с автоматом "Узи " на перевес. Завидя людей, охранник весь напрягся, но узнав в Сэме своего шефа, сразу расслабился и заулыбался.
-Танго, познакомься с нашим новым клиентом. Его имя Вилли Картер, - охранник приветливо и торопливо протянул свою мощную руку Вилли.
-Рад приветствовать вас сэр, в нашем проэкте, -произнес Танго, крепко пожимая руку охотнику, - Если честно, сэр, то я вам завидую. Если бы вы только знали, что вам предстоит, какие приключения, какая охота, -он мечтательно закатил глаза, - Ведь я был одним из первых, кто испытал эту систему на себе. Мне просто жутко повезло.
-Хватит трепаться Танго, открывай дверь, - беззлобно скомандовал своему подчиненному, Сэм.
Охранник подошел к двери, и приложил свою ладонь к стеклянной зеленоватой пластинке, укрепленной чуть выше дверной ручки. Тоже самое после него проделал Сэм. Раздался негромкий щелчок, и дверь медленно отворилась.
Они оказались в огромном яркоосвещенном помещении. На стенах висели разные виды орудий охоты первобытных людей, рядом с картинками доисторических животных в натуральную величину.
Чуть дальше Вилли заметил несколько чучел, или макетов, свирепого саблезубого тигра и пещерного медведя. Огромные телевизоры, светились графиками и цифрами, меняющиеся каждую секунду. Вилли ничего не понимал, и даже не догадывался, что происходит. Его поразило количество компьютеров, установленных в этом странном зале.
Молчание прервал Сэм:
-Это наш центральный зал. Вобщем это и есть наш проэкт. Видите там в дальнем углу человека? Это доктор Брановер.
Вилли, только сейчас заметил сутулую фигуру человека в белом халате, склонившуюся над микроскопом в дальнем конце комнаты.
Сэм продолжал:
-Это ему мы благодарны за те гениальные открытия, благодаря которым, мы сумели достичь успехов в нашем проэкте.
Ну ладно, к делу, - вдруг резко прервал сам себя Сэм, - Взгляните на эти чучела доисторических животных, и ответте мне на один вопрос: Как насчет того, чтобы поохотиться на таких чудовищ?
Вилли криво усмехнулся.
-Вопрос, как я понимаю риторический? Есть желания, которые невозможно осуществить. Это тоже самое, как если бы вы спросили меня, или я хотел бы полетать как птица. Мало ли чего я хотел бы.
Последние несколько лет, -угрюмо продолжал Вилли, -Я только тем и занимаюсь, что трачу кучу денег, на попытку осуществить мои мечты. Я побывал везде, где можно было только охотится.
Охота-это мое призвание, моя навязчивая идея, если хотите. Мне приходилось, рискуя жизнью, договариваться с дикими племенами Австралии и Африки, чтобы иметь возможность поохотиться с ними бок о бок, соблюдая все их обычаи, и используя только их оружие. Мне приходилось нарушая закон, выслеживать и убивать белых медведей, на самом севере провинции Манитоба.Я не имею понятия, что вы мне пытаетесь предложить, но не думаю, что это будет что-то экстроординарное, чего я когда либо не делал.
Сэм, молча выслушал Вилли, потом заговорчески подмигнув, взял того за локоть, и легонько подтолкнув, повел его в сторону металлической двери, располагавшейся в дальнем торце помещения.
На этот раз охраны не было, и Сэм просто повернул ручку и толкнул дверь. Они очутились в небольшом кабинете, тускло освещенном одной единственной лампой, которая являлась подсведкой огромного трехметрового аквариума, в котором плавала дюжина краснопузых тридцатисантиметровых пираний. Они плавали координированной стайкой, от одной стенки аквариума к другой.
-Давайте присядем, -сказал Сэм, указав на массивный кожанный диван, стоявший посреди кабинета. Сам директор уселся в кресло напротив, и скрестил на груди руки.
-Вы уверяете меня, что вы охотник, - то ли спросил, то ли констатировал факт Сэм, -И вы, как я понимаю этим гордитесь?
Вилли, удивленно взглянул на сидящего напротив странного человека.
-Ну, вобщем да, это моя стихия, и без охоты я не представляю себе свою жизнь, -уверенным тоном ответил Вилли.
Сэм вдруг поднялся с кресла, и подошел к аквариуму.
-Вы поймите, я не просто так вас спрашиваю. Не из чистого любопытства. Мне, точнее нам, необходимо знать о вас все.
Брови охотника вметнулись вверх, и застыли, в изумленном ожидании.
Не говоря ни слова, Сэм открыл один из ящиков стола, на котором покоился исполинский аквариум, по самые локти сунул туда обе руки, и медленно и очень осторожно вытащил оттуда... метрового питона.
Повернувшись к удивленному охотнику, Сэм сказал:
-Взгляните на это чудо природы. У него нет лап, когтей или клыков. Но у него есть мощное тело, которым он убивает своих жертв. Вот, кто настоящий охотник. Он убивает, чтобы не погибнуть, и не ради удовольствия, вы понимаете о чем я говорю?
-Не совсем пойму, к чему вы клоните, -тихо проговорил Вилли, приглаживая ладонью свои волосы, и не глядя на собеседника, -К чему весь этот театр, и что вы мне пытаетесь показать?
-Смотрите сами, и вы все поймете, -с этими словами, такой добродушный, с первого взгляда Сэм Джефферсон, вдруг поднимает крышку аквариума, и бросает туда питона.
Вилли вскочил со своего места, словно его укололи в зад зулусским копьем.
-Вы что с ума сошли, зачем вы мне демонстрируете свою любовь к садизму? -Заорал Вилли, но тут же осекся, заметив, что такая агрессивная стайка пираний, почему то испуганно заметалась по всему аквариуму, в надежде найти хоть какое ни будь укрытие в зарослях искуственной травы, или между акуратно раставленных каменных декораций, -Но как? Как это возможно? Это же пираньи, известные своим безжалостным нравом, -Вилли стоял, и молча наблюдал, как Сэм достает из аквариума очень недовольного купанием, питона, и возвращает его на свое место. Когда он повернулся к Вилли, губы его растянулись в довольной ухмылке.
-Простите, это был один из многочисленных тестов, необходимых для того, чтобы стать участником нашего проэкта. Зачем все это, вы поймете только после вашего возвращения.
-Возвращения откуда? -Спросил Вилли, все еще потрясенный увиденным зрелищем.
-Об этом чуть позже, -уклонился от ответа Сэм, и пальцем поманил охотника к аквариуму.
-Не стесняйтесь, Вилли, подойдите ближе, и вы все поймете.
Вили, нехотя поднялся с комфортного дивана, и подошел к аквариуму.
-Вас ничего не смущает, друг мой? -Спросил директор, ехидно ухмыляясь, -Вы же специалист по фауне нашей родной планеты. Неужели вы ничего не замечаете?
Вилли повнимательней вгляделся в краснопузых хищников, и вдруг расхохотался, хлопая себя ладонью по лбу.
-Идиот, какой я идиот... Один ноль, в вашу пользу Сэм, как я сразу не сообразил? Это же не пираньи, это же совершенно тупые и безобидные пако, как две капли воды похожие на пираней, и являются представителями того же семейства, только абсолютно беззубые. Их, иногда еще называют коровами, за их тупость... А я попался, как ребенок... Вот только не пойму, к чему все эти тесты и розыгрыши?
Сэм вновь указал Вилли на кожанный диван, потом подошел к столу, и нажал кнопку вызова секретаря на телефонном аппарате.
-Мария, будте добры, мне и нашему уважаемому клиенту... гм, -он секунду помешкал, потом все же решился, - Растворимого кофе, пожалуйста, -потом словно вспомнив что-то, обратился к Вилли:
-Или вы, мой друг, предпочитаете что нибудь покрепче?
-Нет спасибо, кофе будет в самый раз, -не задумываясь ответил тот.

-Итак, мой друг, -начал Сэм, когда пожилая леди внесла на серебрянном подносе две изящные чашечки китайского сервиза, и миниатюрый чайничек с холодным молоком, -Ответте мне на один вопрос:
Что общего между Эдвардом Митчелом, Куртом Геделем, Гербертом Уэлсом и великим Эйнштейном?
Вилли чуть заметно поморщился, как бы обдумывая этот странный вопрос, а затем сказал:
-Ну вроде Эдвард митчел был писателем фантастом, если я не ошибаюсь, в конце восемнадцатого века, Курт Гедель, был известным математиком в середине двадцатого века, ну Герберта Уэлса знают все-великий писатель-фантаст, а об Эйнштейне и говорить нечего. Но что их объединяет, -Вилли вновь задумался, -Нет, не могу сказать...
-Зато я могу, -воскликнул директор, -Их объединяет мечта о путешествиях во времени, -не обращая внимание, на удивленно вскинутые брови клиента, Сэм продолжал:
-В 1881 году, в нью-йоркском журнале "Сан " была опубликованна новелла Эдварда митчела "Часы, которые шли назад ", в которой впервые появляется идея о путешествиях во времени.
Далее: В 1895 году выходит рассказ Герберта Уэлса "Машина времени ", а в 1905 году появляется на свет " Теория относительности" Эйнштейна, благодаря которой, великие ученые умы стали задумываться о возможности путешествий во времени.
-Зачем вы мне все это рассказываете? Нет, это конечно очень занимательные факты истории, и это немного поднимет уровень моей эрудированности, но как все это, черт возьми относится к делу?
Вилли начал терять терпение. Вобщем ему было интересно общаться с таким, немного нестандартным господином как Сэм Джефферсон, но он не для этого сюда пришел, не ради глупых разговоров о машине времени, он Вилли, в срочном порядке, по совету Рика прервал свой отпуск в солнечной Африке и приперся в эту странную контору на минус тридцатом этаже...
-Терпение, мой друг, дайте мне минуту, и вам все станет ясно. Итак:
В 1974 году Фрэнк Типлер из университета Тулейна рассчитал, что если циллиндрический массивный объект вращать со скоростью света, то свет начнет закручиваться вокруг него, и хрононавты, находящиеся внутри смогут вернуться в прошлое. Но на этом история не заканчивается. В 2010 году один израильский ученый, работавший на правительство и занимавшийся разработкой секретных вооружений, совершенно случайно наткнулся на интересный побочный эффект одной из своих разработок, над которыми он работал уже десять лет. Используя адронный коллайдер для ускорения заряженных частиц, он не обратил внимание на включенную эллектромагнитную антиракетную установку, по воле случая находившуюся поблизости,
кстате, одно из изобретений русских, нелегально попавшее к израильтянам, и успешно усовершенствованное.
Так вот, заряженные частички, исчезли с компьютерных мониторов и всевозможных датчиков на целых 0.010 секунды. Ученый сразу понял, что произошло нечто, из ряда вон выходящее. Видимо ускоренные частички попали в мощное эллектромагнитное поле антиракетной установки, и таким образом начали вращаться со скоростью близкой к скорости света. Все это очень походило на теорию Фрэнка Типлера и его циллиндра. Физик сразу вспомнил историю с “Филадельфийским эксперементом “, где 28 октября 1943 года исчез эсминец “Элридж “.
Ученый повторил эксперимент, только уже заранее все рассчитав и внеся данные в сверхсовременный компьютер.
-Вы понимаете, о чем я вам говорю мистер Картер? Этот неизвестный ученый впервые смог отправить в прошлое элементарные частички, хотя всего на сотые доли секунды.
Дальше все пошло вкривь и вкось. О его открытии узнал Моссад, и потребовал продолжение работ только под их контролем. Ученому, строго запретили распространяться о своем историческом открытии, боясь что его плоды попадут в руки террористам. И разведывательное управление не ошиблось. Когда ученому удалось впервые отправить в прошлое крысу, на целый час, у террористов сорвалась попытка похищения изобретателя машины времени. После этого жизнь физика стала невыносимой. Он постоянно находился под присмотром спецслужб, не забывая, что за ним следят так же и террористические группировки со всего мира.
Он понимал, что его изобретение равносильно изобретению ядерного оружия, только еще наверняка страшнее, попадись оно в не те руки. Вобщем наш ученый решил исчезнуть, и прекратить свои иследования до лучших времен.
В один из дней, физику стало плохо, и он потерял сознание. Приехавшая скорая помощь сразу установила смерь от остановки сердца вследствии инфаркта миокарда, и ученого везут в морг. Потом его хоронят с почестями, и как обычно это происходит, быстро забывают.
А наш физик, на самом деле не помер, а просто умело сфальсифицировал свою смерть. Он использовал специальный препарат для замедления работы сердца, и еще парочку наркотиков, чтобы надуть врачей. Он сменил внешность, купил паспорт, и переехал в штаты.
-Вы еще не о чем не догадались, Вилли?
-Пока еще не очень, - честно признался охотник, - Но ваш рассказ довольно интересен, и я с удовольствием послушал бы продолжение, - он выплеснул в себя остатки, уже холодного кофе. Сэм заметил это, и потянулся к телефону:
-Мария, будте так любезны, повторите по чашечке того же самого.
Приехав в штаты, ученый быстро нашел единомышленников среди своих бывших друзей по учебе в университете, и по совместным научным разработкам, и они помогли ему окончательно исчезнуть и стать на ноги. Кроме того, его связали с нужными людьми, и он получил возможность продолжать заниматься своим детищем - разработкой машины времени.
Итак, дорогой друг, мы подходим к самому важному моменту в этой истории. Тот сутулый человек в белом халате, вы его конечно помните?
-Вилли кивнул.
-Так вот, доктор Брановер, и есть тот гениальный физик, разработавший возможность темпоральных перемещений во времени. А мы используем его изобретение в совершенно мирных целях:
Мы отправляем людей в прошлое, чтобы те могли поохотится на первобытных животных, используя оружие древних дикарей, - Сэм, самодовольно уставился на потрясенного Вилли, и выпалил скороговоркой:
-Подумайте и скажите, готовы ли вы подписать с нашей компанией контракт, по которому мы обязуемся доставить вас в далекое прошлое и вернуть назад, после предоставления вам возможности охотится на доисторических животных, в течении максимума десяти дней?
- Вилли был настолько потрясен, что не сразу ответил. Он встал, и начал ходить по кабинету от стены к стене, словно стайка пако в аквариуме. На лбу выступили холодные капельки пота, и сердце забилось быстрее.
-Когда? То есть, я хотел спросить сколько понадобится времени, пока я смогу туда отправиться?
-Все зависит от ваших тестов, - ответил Сэм, -Все не так просто, ведь мы находимся в самом начале пути, поэтому вы должны будете ответить на ряд вопросов, и заполнить кое-какие бумаги, связанные с вашей страховкой и тому подобное. Кроме всего прочего, мы должны определить уровень вашей подготовки, чтобы точно определить в какую эпоху вас можно отправить. Ведь клиенты попадаются разные. У многих есть проблемы со здоровьем, да и не все готовы рисковать жизнью, охотясь в одиночку, например на пещерного медведя. У нас есть три уровня риска - А, В, и С, где первый уровень самый низкий. Это пожилые джентельмены, желающие провести свои выходные дни на каком нибудь доисторическом острове, охотясь целыми днями на Эпиорниса или Энантиорниса. Вы наверняка слышали об этих древних птицах. Они, относительно неопасны, и охота на них не требует особого умения.
Второй уровень, уже требует определенной подготовки от охотника во времени. Он должен быть более вынослив, и неприхотлив. Таким, мы позволяем охотиться на более серьезную дичь, например на Большерогого оленя или Гигантского Ленивца.
Третий уровень требует серьезной подготовки как физической, так и моральной. Такие охотники могут охотиться на самых крупных хищников, типа пещерного медведя или саблезубого тигра. Мы их отправляем в самые труднодоступные места, где обитают мамонты или пещерные львы. Не исключена так же встреча с диким первобытным населением, обитающими в тех краях. Конечно мы стараемся выбирать такие места, где встреча с туземцами практически невозможна, и до сегодняшнего дня проблем не возникало.
Не забывайте так же, что вы берете с собой только оружие которое использовалось в те времена, а это каменные топоры, луки с кремневыми, или сланцевыми наконечниками, такие же копья, ножи и тому подобное.
Это все вы получите перед самой отправкой в прошлое. Наш палеонтолог расскажет вам о возможных угрозах, и о повадках различных доисторических животных, с которыми возможно вам предстоит втреча.
Вилли, вас это заинтересовало? Если да, то пойдемте, я покажу вам ваш контракт, и мы начнем вашу подготовку уже сегодня.

Тесты отняли неделю, и Вилли уже надоело отвечать на вопросы типа:
В какую сторону вы мешаете сахар в стакане с чаем?
С какой стороны начинаете чистить зубы?
Сколько раз в день вы причесываетесь и смотрите на себя в зеркало?
Два дня ушло на различные медицинские тесты, и Вилли с большим успехом прошел их все. Ему страстно хотелось получить самый высший статус, чтобы иметь возможность отправиться в самое опасное и увлекательное путешествие за всю его жизнь.

Затем настал день, когда Вилли был приглашен на встречу с палеонтологом, который в течении следующих двух дней рассказывал охотнику про повадки пещерных медведей, саблезубых львов и тигров, мамонтов и пещерных гиен. Конечно, невозможно было рассказать обо всех животных, живущих в Плейстоценовый период, куда скорее всего отправят Вилли, но ученый старался изо всех сил, чтобы хроноохотнику - так называли теперь Вилли, легче было бы соорентироваться на месте.
Потом у него была встреча с доктором Брановером, который в течении целого дня объяснял Вилли как управляться с Портативным Темпоральным Переместителем (ПТП ), чтобы иметь возможность, в момент крайней необходимости, вернуться назад, раньше назначенного срока.
Доктор Брановер объяснил, что вернуть человека из прошлого, гораздо легче, чем отправить его туда. Это как растягивать резину: Чтобы растянуть резину, требуется приложить много усилий, а чтобы вернуть в исходное состояние, только нужно отпустить, и резина возвратится сама. Поэтому прибор для обратного перемещения относительно прост.
Управлять прибором оказалось действительно несложно:
Небольшая коробочка, закрепленная ремнями на руке хроноохотника, имела две маленькие лампочки и две кнопки.
Если хроноохотнику понадобиться срочно вернуться в период “ 0“, то есть в “Настоящее “, он должен нажать кнопку, и прибор мгновенно сработает.
Проблема была в том, что этой кнопкой можно было воспользоваться не ранее, чем через 12часов после отправки, так как этот прибор работал исключительно на солнечной энергии, и необходим был полный солнечный день, чтобы зарядить батарею.
Заправлять его заранее не имело смысла, так как он все равно разрядился бы в момент старта, из-за мощного эллектромагнитного поля. Как только на панели прибора загоралась зеленая лампочка, это значило, что прибор готов к использованию. Но в любом случае прибор срабатывал автоматически на случай непредвиденных обстоятельств, и что бы его отключить, необходимо было нажать красную кнопку, что бы отменить автоматический старт. На внешней панели имелся миниатюрный экран, на котором высвечивалась дата прибытия хроноохотника, и его координаты.
Если хроноохотник использовал кнопку экстренного возвращения, то еще раз поохотиться в прошлом он уже не сможет, впрочем в любом случае, дважды путешествие назад во времени было невозможным. Это было связано с эффектом “Песочных часов”. Этот эффект был открыт доктором Брановером, во время вторичной попытки послать в прошлое крысу.
Крыса вернулась, но вся она была, словно вывернута наизнанку. Ученый занялся изучением этой проблемы, и вывел закон, в котором говорилось, что любое физическое тело, способно двигаться во временной плоскости только единыжды, иначе возможно появление темпоральных парадоксов. Это как если взять песочные часы, и попытаться одновременно пересыпать песок в обе стороны. Ведь это невозможно. Песок сыпется только в одну часть часов, а если перевернуть песочные часы, когда весь песок еще не высыпался, то нарушается течение времени. Если послать тело дважды в прошлое, то оно столкнется с самим собой во временной плоскости, и это столкновение приведет к разрушению малекулярной структуры всего организма, и как следствие к немедленной смерти.
Все это, и еще многое другое, было разъясненно Вилли на его уроках с доктором Брановером.

Вилли предупредили, что ему запрещено брать что либо с собой, кроме одежды, небольшого запаса еды, аптечки для оказания первой помощи, и охотничих принадлежностей Плейстоценового периода, куда его изначально планировали отправить .
Конечно этот период охватывал около 2.5 милона лет, но группой ученых, во главе с доктором Брановером было принято решение, на основе тестов, пройденных хроноохотником, отправить его на 15000лет назад.
Вилли самым серьезным образом подготовился к дню старта. Он ночи напролет изучал все, что связано с флорой и фауной Плейстоценового периода. Он учился высекать огонь с помощью трения двух палочек, и высушенного мха, обращаться с первобытным оружием, и быстро мастерить сланцевые наконечники для копий и других орудий охоты того периода.
Вилли очень жалел, что ученые строго запретили ему брать с собой трофеи, которые не помещались в его рюкзак. То есть на нечто большее, чем клыки или когти, хроноохотник не мог расчитывать. Но и в этом была своя логика: Ученые очень боялись нарушить пространственно-временной континуум. Нельзя ничего оставлять в прошлом, и забирать из прошлого.
В конце концов, после долгих дебатов и нескольких голосований, все же пришли к выводу, что тигриный клык, или коготь пещерного медведя, не повредят ходу истории, но зато повысят мотивацию путешественника во времени.

Наконец для Вилли настал исторический день. Двое суток перед отправкой он провел в научном корпусе корпорации, под пристальным вниманием нескольких ученых мужей, которые запретили ему принимать пищу, пичкали разными лекарствами, и подключили к нему кучу разных датчиков. Потом вкололи ему крепкое снотворное, так, что Вилли проспал целых четырнадцать часов.
Жутко хотелось есть. Желудок ныл, и требовал хоть какой нибудь еды. Но Вилли предупредили, что перед отправкой он должен поститься минимум тридцать часов.
Когда в его комнату постучали, Вилли уже знал, что это доктор Брановер и Сэм Джефферсон, пришли за ним, чтобы отвести его в машину времени, и отправить в долгожданное путешествие.
Никто не проронил ни слова. Все были напряжены до предела, кроме того, все уже было сказано.
Машина располагалась на самом нижнем, минус тридцать пятом этаже, и представляла собой стеклянную катушку, высотой с человеческий рост, с намотанными на нее бесчисленными проводами и кабелями. Катушка отъехала вверх на специальном рельсе, и Вилли стал на середину чуть выпуклой стеклянной платформы. Он был одет в свой лучший охотничий костюм цвета хакки, а за его спиной висел небольшой рюкзак. В руках Вилли держал копье с наконечником из сланца, каменный топор, и каменный нож. Хроноохотник был готов к путешествию.
По команде доктора Брановера, катушку медленно опустили на Вилли, так, что он оказался внутри этого странного аппарата. Затем он увидел, как катушка начала медленно вращаться вокруг своей оси, с каждой секундой ускоряя темп. Внезапно Вилли услышал еле различимый писк, который начал, словно давить изнутри, на его барабанные перепонки. Вскоре он почувствовал что его начинает тошнить, а через секунду он потерял сознание.

Глава 2

Темнота вокруг… Тупая боль в затылке, но не как после падения или удара, а как после хорошей выпивки…
-Где я? Что со мной? Где я был вчера? –думал Вилли, пока его сознание медленно, но уверенно возвращалось к нему.
-Я наверняка был с Риком… Точно с Риком… С кем же мне еще быть, как не с ним? Лучший друг и компаньен по охоте. Где же мы так набрались?
Точно! Вспомнил... Паб “Ночная охота “. Но почему я не помню, как мы пили? Нет, тут явно что-то не так. Нигде мы вчера не пили. Я вчера разговаривал с доктором Брановером из корпорации “Охота “, и меня отправили…
-Вот дьявол! Вспомнил! – заорал он во весь голос, и открыл глаза.
-Почему темно? Темно и душно. И еще какой то странный запах, точнее вонь, как в зоопарке у вольера со слоном или бизоном…
Вдруг Вилли услышал негромкий шорох в паре метров от себя.
-Возле меня что-то или кто-то есть, -подумал хроноохотник, и медленно, очень медленно расстегнул рюкзак, и достал оттуда свой охотничий нож, который ему выточили на заказ из рессоры внедорожника. Это было то единственное нелегальное, что Вилли решил взять с собой, несмотря на запреты ученых. С этим ножом, он не расставался никогда.
Вилли напряг слух и зрение, пытаясь разглядеть в полной темноте хоть что-то. Наконец ему удалось увидеть смутные очертания чего-то огромного, выше его ростом, и очень массивного.
Это что-то почти не шевелилось, и казалось, тоже смотрит на охотника, решая что делать дальше.
Вилли вдруг отчетливо услышал, как животное захрипело низким грудным хрипом, и тяжело ступая, медленно направилось в сторону Вилли.
Вонь от этого доисторического зверя стала совершенно невыносимой, и Вилли даже попытался дышать ртом, чтобы не чувствовать запах животного.
Неожиданно, из-за черной массы облаков промелькнул желтый свет луны, на секунду исчез, а затем вновь мигнув желтоватым светом, наконец осветил незнакомого монстра.
Вилли инстинктивно отпрянул. В нескольких метрах от него, стоял огромных размеров, шатаясь на своих толстых ногах, шерстистый носорог. Он был не менее трех с половиной метров в длинну, а его метровый рог, грозным жезлом был направлен в сторону хроноохотника.
Оба, носорог и мужчина были пораженны увиденным. Оба они не знали, что предпринять. То оружие, которое было у Вилли, казалось бесполезной безделушкой, и не могло даже навредить такому чудовищу.
Вилли молча замер на месте, чувствуя что земля сейчас вот вот уйдет из под его ног.
Но, шерстистый монстр видимо не отличался особой агресивностью, потому что вдруг резко развернулся, фыркнул, и быстро затопал в глубину джунглей, ломая сухие ветки и молодые деревца своей массивной тушей.
Хроноохотник громко выдохнул. Только сейчас он понял, что с того момента, когда желтоватые лучи ночного светила, осветили тушу носорога, он вообще не дышал.
Теперь же его дыхание было соизмеримо с его учащенным пульсом. Таких эмоций опытному охотнику еще не приходилось переживать.
Он без сил свалился на густую траву, пытаясь осознать что же произошло. Но мужчина знал только то, что ему чудом удалось избежать страшной гибели.
Только через полчаса хроноохотник пришел в себя и начал понемногу осматриваться. Прежде всего он взглянул на ПТП.
На маленьком экране светились цифры:
18 сентября 12079 год до нашей эры. Конец Плейстоценового периода. Далее шли точные координаты его месторасположеня: 48°22′56″N 89°14′46″W
Вилли достал карту и внимательно стал ее изучать. Вскоре он уже знал, что находится на территории будущей Канады, в районе Онтарийского города Тундер Бэй.
Его это обстоятельство немного удивило, так как он был уверен, что шерстистые носороги обитали в районах Западной Европы и Сибири.
-Но с другой стороны, ученые могли и ошибаться в своих предположениях. Во всяком случае, то что он видел всего час назад, было явно шерстистым носорогом.
Сложив обратно в рюкзак карту, Вилли перекусил тем, что было в его припасах, выпил немного воды из фляги, и двинулся в сторону озера “Супериор “, которое, по его расчетам находилось километрах в пяти от места его прибытия. Вилли знал, что возле озера всегда легче укрыться от хищников, и там всегда много открытого пространства, которое не позволит зверям подкрадываться незамеченными. Хроноохотник решил выстроить небольшое убежище, где можно было бы прятаться ночью, а днем совершать небольшие вылазки в поисках пищи, и хороших трофеев. Вобщем то все пока складывалось как нельзя лучше, и Вилли ощутил прилив радостного ожидания, от предстоящих приключений, и от великой охоты в ближайшие десять дней.
Желтая луна медленно катилась по ночному небосводу, изредка исчезая в клубах густых облаков, а иногда бросая неяркие блики на верхушки исполинских сосен.
Вилли неторопясь продвигался в сторону озера своей мягкой, неслышной поступью опытного охотника, осторожно обходя поваленные стволы древних гигантских деревьев, и раздвигая руками мешающие движению, стебли колючего кустарника, росшего здесь в избытке.
Вилли Картер двигался к своей цели, а позади него, всего в сотне шагов, двигались двое низкорослых мужчин с обильной растительностью на обнаженных и мускулистых торсах.
Они следили за охотником с того самого момента, как шерстистый носорог, возмущенно фыркая, удалился в чащу. В своих жилистых волосатых руках, двое крепко сжимали древка заточенных копий с каменными наконечниками.
Внезапно, где-то среди деревьев и густого кустарника, Вилли услышал низкое рычание, и понял, что ему предстоит встреча с каким-то доисторическим хищником, и судя по его рыку, довольно крупным. Ступая очень осторожно, прячась за стволами деревьев, охотник крепко зажал в руке длинное копье. Сердце его забилось в ускоренном режиме. Прилив адреналина требовал действий. Наконец он очень осторожно выглянул из-за зарослей кустарника и обомлел. На небольшом холмике, под неясным тусклым лунным светом, пировал над какой-то тушей саблезубый тигр. Он был не больше тех тигров, которых Вилли встречал, охотясь в районе Сихоте-Алинь приморского края в России. Но этот образчик силы и мощи отличался от своего родственника темнокоричневой шерстью, и огромными длинными клыками виднеющимися из его ужасающей пасти. Тигр не замечал присутствия охотника и продолжал лениво облизывать свои мохнатые лапы, после вкусной трапезы.
Вилли понял, что его звездный час настал. Ведь ради этого момента он прошел все немыслимые преграды, тесты и лишения последних недель. Охотник восстановил дыхание, по специальной системе индийских йогов, успокоил пульс, доведя его до нормальных шестидесяти пяти ударов в минуту. Затем еще немного приблизившись к страшному хищнику, приготовился бросить копье. Но чуткий нос зверя видимо учуял приближение опасности и хищник медленно, и лениво поднялся, подозрительно внюхиваясь в ночной воздух, пытаясь различить неясный посторонний запах доносившийся из леса. Животное опаздало. Зверь не успел понять и среагировать на странный свист, который приближался слишком быстро и оборвался одновременно с сильным ударом в бок, причинив тигру невыносимую боль. Из мощного крупа кошки, торчало древко, брошенное опытным охотником, и зверь из последних сил пытался вырвать из своей плоти этот непонятный для него предмет. Животное постепенно слабело, и начало медленно заваливаться набок. Наконец мощная туша замертво повалилась на землю, и его желтые глаза покрылись мутной пленкой смерти. В луже крови, быстро образовывающейся под крупом саблезубого тигра, отражалась темно желтая луна, своим мерцающим светом словно соболезнуя хищнику.
Вилли достал свой нож, и быстро вырезал один из длинных клыков тигра. Потом сунул трофей в свой рюкзак, закинул его за спину, и в великолепном настроении продолжил двигаться по намеченному маршруту.
Через некоторое время в воздухе почувствовался запах приближающегося озера, и Вилли чуть ускорил шаг.
Вдруг, до его чуткого уха донесся какой то странный звук со стороны озера, и охотник тут же замер на месте, вслушиваясь в темноту. Звук повторился. Это был стон или может быть плач человека. Несомненно человека, в чем Вилли не сомневался. Он сразу ринулся на звук, в надежде успеть помочь, если такая помощь понадобится.
Наконец деревьев стало меньше, и Вилли выскочил на песчаный берег огромного озера, окруженного со всех сторон скалами и невысокими сопками, с наваленными на них грудами камней, видимо оставшихся после извержения вулкана.
Вилли огляделся, и не сразу понял что он видит. Когда же он присмотрелся, то желудок его завязался в тугой узел, и леденящий холодок ужаса, мерзкой змеей пополз от низа живота, к горлу, воплем, пытаясь вырваться наружу.
Рядом с кромкой озерной глади, вдоль всего периметра этого песчаного берега, стояли, вколоченные в песок невысокие колья, похожие на древка копий, на которые были насаженны странные, невысокие тела.
Там были в основном мужчины, сильно заросшие волосами, но иногда попадались и женщины, на которых ничего небыло, кроме небрежно накинутых набедренных повязок из каких-то шкур. Десятка два, посаженных на кол дикарей, застыли в жутком смертельном одиночестве, изредко освещаемые тусклым желтым лунным светом. Они все несомненно были мертвы, хотя следов разложения или запаха гниющей плоти небыло. Неожиданно, одно из тел, находившееся в трех шагах от Вилли, слабо зашевелилось и застонало хрипло и надрывисто. Вилли подскочил на месте от неожиданности, но быстро взял себя в руки, и взглянул на несчастного. Это был молодой, крепкий мужчина с негустой, юношеской бородкой, по которой обильным потоком стекала густая слюна, вперемешку с кровью. Мужчина с трудом приподнял голову, и посмотрел на стоявшего в нерешительности охотника, своими черными затуманенными глазами, уже не выражающими ничего, кроме желания быстрей умереть. Он чуть приподнял голову, прохрипел что-то невнятное, затем дернулся всем телом в предсмертной агонии и обмяк, окончательно отдавшись в лапы смерти.
Еще долгие секунды Вилли тупо глядел, на стекающюю по древку, струйку темной крови, медленно просачивающуюся во влажный песчаный грунт.
Охотник почувствовал, как мерзкий холодок страха закрадывается в его сознание, и поймал себя на том, что уже минуту смотрит на мерцающую красную лампочку на панели ПТП. До возможности экстренного возвращения ему оставалось около четырнадцати часов, так как до рассвета, по прикидкам Вилли было уже совсем недолго.
Желание охотиться уже не тревожило душу Вилли Картера. На данном этапе его интересовал больше вопрос выживания, на этой враждебной и непонятной территории.
-В принципе, я уже отохотился, -думал Вилли, успокаивая себя, - Я убил копьем самого свирепого хищника, и у меня с собой его клык. Было страшно и интересно, но пора пожалуй по домам, в знакомую уютную постельку, напротив семидесятидюймового телевизора, -так думал он, зажав в дрожащей руке копье, и медленно продвигаясь по песчаному берегу доисторического озера.
-Самое главное, найти убежище, надежное и незаметное. Продержусь там до вечера и домой. В конце концов, никто меня не ищет, и... -где-то сзади раздался треск ломающихся веток, и Вилли услышал прямо над своим ухом низкое, тяжелое дыхание.
Он оцепенел от ужаса, боясь повернуться, и посмотреть на то, что находилось прямо позади него. Руки дрожали, а по коже, казалось бегали тысячи маленьких насекомых. Охотник застыл не шевелясь, и простоял так, как ему казалось, целую вечность, пока все же, не нашел в себе силы, медленно повернуться, и взглянуть в глаза смерти.
Смерть стояла в пяти шагах от него. Она была похожа на огромную обезьяну трех метров росту, и примерно такая же в ширину.
-Гигантопитек, мать его, -пронеслось в голове Вилли, - Откуда? Они же вроде должны быть в Китае, хотя...
Обезьяна стояла, тупо глядя на непонятное существо, стоящее перед ней, и, казалось, не знала что делать. Она стояла на задних конечностях, шатаясь и иногда опускаясь на все четыре лапы. Глубокопосаженные, черные глаза, исподлобья глядели на охотника, не выражая никаких эмоций, и даже желтый лунный диск не отражался в этих злых, маленьких глазках.
Вдруг, получеловек-полуобезьяна сделала резкий выпад в сторону Вилли, в попытке достать его жилистой, мощной конечностью, но охотник успел среагировать и отскочить в сторону, одновременно всаживая копье в предплечье гигантопитека. Многолетний опыт сделал свое дело:
Копье вонзилось в руку чудовища по самое древко, и из глубокой раны хлынула кровь. Обезьяна взвыла низким хриплым голосом, и одним движением сломала древко копья, отбросив его на добрых двадцать метров.
Зло глядя на Вилли, животное начало медленно к нему приближаться, низко рыча и подрагивая раненой конечностью. Вилли огляделся. Бежать было некуда.
-Мне крышка, хана, кранты, пипец мать его. Называется поохотился, идиот, в прошлом на гигантопитека-ха, ха, блин... Еще вчера я был крутым охотником, а сегодня я жертва. Даже не просто жертва, а довольно лакомый кусочек. Сейчас меня будет кушать давно вымерший вид человекообразной обезьяны... хе, хе. Может они потому и вымерли, что меня скушали? -идея ему понравилась и он захохотал громким, истерическим смехом, тыкая пальцем на приближающуюся обезьяну.
Неожиданно чудовище остановилось, привстав на задние конечности, и вытянув мощную шею, к чему то принюхиваясь и напряженно всматриваясь куда-то в сторону озера. Затем обиженно рявкнуло, резко развернулось, еще раз взглянув через плечо на Вилли, и быстро исчезло в густом лесу.
Охотник не понимал что происходит. Он уже был уверен, что его слопает эта доисторическая тварь, но вдруг она свалила в лес даже не попрощавшись. Неужели я напугал ее своим смехом, или видом? -успел подумать Вилли, перед тем как услышал тихий свист, и что-то больно ужалило его в плечо. Он успел повернуть голову и увидеть в своем плече длинный, тонкий шип какого-то кактуса. Вилли попытался поднять руку и выдернуть эту гадость из себя, но вдруг, глаза его заволокло туманом, руки обмякли, ноги стали ватными, и он тяжело рухнул на песок.
Вилли не потерял сознание и не умер. Он видел все как во сне.
К нему подскочили какие-то волосатые парни, обвешанные клыками и зубами, одетые в шкуры непонятных животных, очень вонючие и агрессивные, как подумалось Вилли. Они обступили его, и начали тыкать древками своих копий в его одежду и рюкзак. Особенно их интересовала красная лампочка, горевшая на приборе, закрепленном на его предплечье.
Они рычали и скалили свои острые гнилые зубы, делая какие-то немыслимые движения в сторону лежащего человека, и, казалось, они больше бояться его, чем он их.
Наконец дикари успокоились, привязали Вилли к длинному шесту, и взвалили его себе на плечи.
Шли они недолго. Вилли мог видеть, как они пробираются через густой кустарник, ловко прокладывая себе путь каменными длинными мачетами. Хотя тропы видно не было, дикари шли быстро и уверенно, и казалось, что именно эти дикие существа настоящие короли джунглей.
Уже вскоре, вся процессия оказалась на небольшой лужайке, освещенной призрачным лунным светом.
Вокруг лужайки примостились несколько грубых хижин, сложенных из нетолстых веток, и покрытых сухой травой. Похитители бросили Вилли возле большого дерева, и один из них, начал произносить какие-то громкие чавкающие звуки:
-Чва, чва, чва, -кричал дикарь, приложив неуклюжие ладони ко рту, лодочкой, и поворачиваясь в разные стороны.
Вилли понял, что он зовет своих соплеменников.
И действительно, не прошло и минуты, как заросли вокруг лужайки затрещали, и оттуда начали выходить люди. Так же как и похитители, они были одеты в шкуры, и обвешанны, жуткими на вид украшениями.
Они с любопытством и неким замешательством подходили к пленнику, тыкая в него пальцами, произнося непонятные звуки, и переговариваясь друг с другом, короткими и отрывистыми словами.
Внезапно суета вокруг пленника прекратилась. Дикари, как по команде, расступились, образовав
подобие узкого прохода. В конце этого прохода появился, огромного роста, дикарь. Он был около двух метров, и его широченные плечи покрывала тигриная шкура.
Узко посаженные глаза взирали на мир из глазниц, утопленных под могучим, выпирающим далеко вперед, лбом.
Толпа дикарей: Женщины и дети, старики и молодые воины, с уважением и трепетом глядели на этого гиганта. Потом вдруг все вместе, хором, они начали повторять одно и тоже слово:
-Така, Така, Така, - вторили они в один голос, и Вилли понял, что видимо это имя гиганта, и, судя по всему, это их вождь.
Тем временем Така, медленно ступая, не желая публично проявлять свое любопытство, приближался к пленнику.
Солнце уже взошло над горизонтом, и длинные тени высоченных сосен, беспорядочно ложились на вытоптанную племенем дикарей, поляну.
Когда тень вождя коснулась связанных ног Вилли, тот остановился, внимательно разглядывая пленника. Затем, указал на него своей лапищей, и что-то невнятно пробурчал, низким грудным басом. Потом повернулся и потопал прочь, так же медленно и лениво.
Один из охотников, пленивших Вилли, вдруг сорвался с места и кинулся к нему с каменным ножом в руке. Вилли понял, что время его пришло, и вождь приказал убить пленника.
Но, к великому своему удивлению, он понял, что дикарь всего лишь перерезает путы на ногах и руках Вилли.
Дикарей как подменили: Они улыбались и хлопали Вилли по его одежде, что-то удивленно выкрикивая, и незло перебраниваясь между собой.
У охотника отлегло на сердце, и он тоже старался вести себя как можно дружелюбнее. Если бы он только знал, что ему готовит судьба...
Племя было немногочисленным, и довольно миролюбивым, как показалось Вилли.
Его привели в одну из хижин, где хлопотала одна из молодых женщин племени.
Усадили на огромную бизонью шкуру посреди хижины, и принесли огромный кусок жаренного мяса, по видимому оленины. Мясо, действительно оказалось вкусным, Вилли с жадностью слопал хороший его кусок. Затем ему принесли чистую родниковую воду, в выдубленной шкуре, сшитой наподобии небольшой сумки. Вилли с удовольствием выпил свежей водички, и почувствовал себя намного лучше и уверенней. Когда трапеза закончилась, в хижину зашел один из его похитителей, что-то мыкнул, схватил охотника за руку, и куда-то потащил.
Ничего не понимая, Вили даже не сопротивлялся, пока его не привели к самой большой хижине стоявшей в центре этой небольшой деревни. Из хижины вышел тот самый Така.
Теперь, его могучий и волосатый торс не покрывала шкура тигра, и не было ни одного украшения, кроме проткнутого, тигриным когтем, уха. Теперь его глаза светились злобным огнем, и Вилли понял, что происходит что-то нехорошее.
Охотник тут же обратил внимание, что вокруг уже начала собираться толпа, которая все громче и громче, выкрикивала имя вождя. Вилли сразу все понял.
-Этого не может быть, -подумал он, -Во всяком случае не со мной.
Внезапно все стихли, и устремили свои взоры на своего вождя.
Тот чуть помедлил, взглянул исподлобья на Вилли, и начал что-то говорить, обращаясь то к толпе, то к верхушкам сосен. Когда он смолк, толпа расступилась шире, и худшие ожидания путешественника во времени, подтвердились: С ним собирались драться. Точнее его хотели бить, а значит потом прикончить, следовательно ни о каком возвращении в его родной Минеаполис, речи быть не может. И бить его хотел ни кто иной, как вождь этого доисторического племени Така.
-Вот для чего меня так накормили и напоили, -думал охотник, кляня себя за неосмотрительность, -Это была ловушка, а он сейчас будет выступать в роли гладиатора, - тут же вспомнив, что те появятся только через много тысячелетий.
-Ладно, драться так драться, -решил Вилли, -Надеюсь только, что дикарям не знакома техника джиу-джицу. Когда-то, еще в коледже, он довольно успешно выступал на соревнованиях, и даже был чемпионом университетского городка по этой борьбе. Отец Вилли, был довольно известным, в определенных кругах, тренером, и даже был чемпионом по боям без правил.
Он-то и обучал своего сына смертоностному боевому искуству.
Охотник во времени снял с себя одежду, оставшись только в брюках, и стал в боевую стойку.
Така, злобно усмехнулся, и просто зашагал в сторону Вилли, уверенный в своей силе.
Вилли сразу понял, что ему необходимо будет применить технику «осаэ вара» травмирования и обездвиживания противника, иначе ему не удасться победить в схватке.
Гигантский вождь, неожиданно проворно, для своих размеров, кинулся на Вилли, который в последний момент, удачно успел увернуться от броска вождя.
Дикари что-то кричали, и размахивали руками, но Вилли уже не обращал на них внимания.
Ему необходимо было сконцетрироваться на технике боя, хотя только что съеденное и выпитое, уже стремилось мощным потоком выраться наружу.
И снова: Мощный бросок вождя, уход под его массивное тело, выпад и резкий удар костяшками пальцев под мышечную впадину. Вождь захрипел... Толпа взвыла... и приблизилась к дерущимся мужчинам. Рука Таки явно ослабела, после удара охотника. Но это только еще больше разозлило вождя, и он вновь бросился в атаку...
Уход влево, перекат на правое плечо, быстрый подъем со спины на ноги в прыжке, и вновь атака гиганта... Охотник во времени уварачивался от ударов убийственной силы, ища способы нанести противнику молниеностный и травмирующий удар.
Така сделал движение вправо, перенеся вес тела на правую ногу, чтобы кинуться в атаку.
Вилли мгновенно среагировал, и нанес врагу смертельный удар в солнечное сплетение...
Но...так думал Вилли. А на самом деле, вождь, словно ожидая этого, просто чуть развернулся, и нога рассекла воздух в миллиметре от волосатой груди Така. В туже секунду, дикарь схватил Вилли за эту ногу, и всей массой навалился на охотника... Они оба упали на выгоревшую траву, с той лишь разницей, что Вилли оказался снизу, а Така сверху. Вождь начал «месить» охотнику лицо, нанося болезненные мощные удары.
Вилли сумел обхватить тушу гиганта обеими ногами, зажав того в мертвый замок, не давая тому подняться, и сковав все его движения. Така пытался укусить охотника, и ему удалось вонзить свои гнилые клыки в плечо охотника. Вилли взвыл от боли, а толпа дикарей взвыла от потрясающего зрелища.
Охотник понял, что судей нет, и никто не остановит бой, если он постучит рукой.
Это, словно, придало сил путешественнику, и он смог нанести головой силный удар по носу вождя. Кровь Таки сразу залила грудь Вилли, а гигант, не ожидая такого удара, сразу ослабил хватку, что позволило Вилли, мгновенно вскочить на ноги.
Вождь тоже поднялся, удивленно глядя на струящуюся из носа кровь, и носорогом ринулся на врага, издавая какие-то рычащие звуки.
Охотник стоял, чуть согнувшись, и широко расставив ноги... Когда вождь приблизившись, почти вплотную, замахнулся своей бревноподобной рукой, Вилли перехватил его запястье, поднырнул , другой рукой зажал голову противника в удушающий прием, прижимая тому кадык его-же запястьем, затем уперся коленом тому в позвоночник, и с силой надавил. Гигантская туша вождя, под вопли свихнувшейся толпы, сползла на траву, и Така застыл, завязанный в мертвый узел, своими собственными руками. Его ноздри раздувались, забрызгивая все вокруг хлещущей кровью, из сломанного носа. Утопленные глаза выкатились, и покраснели, глядя на окружающее уже не со злобой, а с ужасом, в предчувствии неизбежной смерти, и чувством полной беспомощности.
Толпа, наконец, замерла и затихла, пораженная происходящим на поле боя, и ничего не понимая.
Вилли еще немного постоял так, пока не почувствовал, что его противник ослабел настолько, что был полностью обезврежен. Тогда, к удивлению дикарей, охотник осторожно опустил полуудушенного вождя на траву, проверил пульс-тот был почти в норме, только чуть ускоренный, и отошол в сторону.
Толпа, зачарованно взирала на произошедшее, пока кто-то не бросился к поверженному вождю, чтобы удостовериться что тот жив. Уже через минуту, гигант поднялся, и пошатываясь, понурив голову, побрел в свое жилище. Вскоре он вышел, держа в руках тигриную шкуру, и клыкастый череп саблезубого тигра. Подойдя к Вилли, он медленно опустился на колени, и бережно положил подношение к ногам победителя.
Потом он поднялся, положил обе руки на плечи охотника, опустил голову, и что-то пробормотал.
Затем, к удивлению Вилли, потерся сначала одной, потом другой щекой, о щеки охотника и...
улыбнулся. Такого Вилли не ожидал. Он понял, что поверженный им вождь, совсем не злится на своего врага, а совсем наоборот, выказывает ему свое дружеское рассположение, дарит подарки, и явно предлагает дружбу. Дикари, с гиканьем и ревом, подхватили Вилли на руки, и понесли его в сторону хижины вождя, при этом восклицая, уже знакомое имя: Така, Така, Така...
-Вот оно что! -подумал охотник, сильно пораженный услышанным, -Выходит Така-это не имя, а звание, обозначающее вождя... Теперь значит, я и есть Така, их Така. Я Вилли Картер, темпоральный охотник, теперь вождь доисторического племени дикарей!

Продолжение следует...

[Matroskin]

Судьба одного человека

Прекрасный рассказ! Аж в слезу прошибло непробиваемого Матроскина...